Еще через день отряд Августа Констанция двигался рысью на север от Адрианова вала вглубь Каледонии. В полдень они достигли заброшенного римского форта. Рядом с ним образовался поселок из круглых хижин, сложенных из камней, позаимствованных из крепостной стены. Здесь Августа ждали вожди креонов.
На поляну вынесли низкие столы и установили их полукругом. Римлянам дали скамейки, местные сидели на траве, постелив под себя звериные шкуры. Угощение было простым, но обильным: горы жареного мяса, свежеиспеченный хлеб и кувшины с хмельным ячменным напитком. Женщины принимали участие в пиршестве наравне с мужчинами.
Констанций преподнес вождям золотые дары и произнес речь на местном диалекте, представив Константина как сына и своего наследника.
Константин передал золотые украшения женам вождей, и пир начался. Когда хмельные амфоры опустели, Констанций и вожди приступили к торгу — решался вопрос о том, сколько воинов выделят креоны для службы Риму.
Константин тем временем наблюдал за пирующими. Музыканты на лирах и флейтах заиграли веселую мелодию. Женщины встали в хоровод, мужчины образовали вокруг них кольцо. Мелодия ускорялась, танцующие двигались по кругу все быстрее. Наконец хороводы разделились на пары и закружились в бешеном темпе. Внезапно музыка смолкла, пары остановились, подняли руки и воскликнули дружное «ха!».
После этого начались забавы посерьезнее: креонские воины стали сражаться на мечах. Зрелище было опасным и завораживающим.
— Клинки тупые или заточенные? — спросил Константин.
— Здесь все настоящее, — ответил Констанций.
Варвары вызывали соперников и бились до первой крови, зрители делали ставки и подбадривали бойцов криками. К Константину приблизился юноша в надвинутой до бровей шапке и произнес фразу на местном языке.
Константин вопросительно взглянул на отца, и тот перевел:
— Это вызов на поединок.
— Я с детьми не дерусь!
Вокруг сделалось тихо, Констанций понизил голос:
— Воин взрослый, и ты не можешь ему отказать, это примут за оскорбление.
Константин вытащил меч и принял боевую стойку. Юноша выпрыгнул вперед и зашел слева, потом отскочил и снова атаковал. Он двигался ловко и не делал лишних движений. Плясун (как мысленно прозвал его Константин) оказался серьезным противником и в конце концов рассек мечом его тунику. Зрители испустили восторженный рев.
Константин осознал, что не может посрамить славу римского оружия, и, когда плясун снова пошел в атаку, резко приблизился и мечом сбил с него шапку. На плечи воина обрушился водопад рыжих волос.
— Женщина! — Константин опустил меч и склонил голову: — Признаю себя побежденным.
Для ночлега Константину предоставили круглую хижину с островерхой соломенной крышей. Не в силах уснуть, он снова и снова переживал сегодняшний поединок и ловил себя на том, что его не отпускает чувство досады.
Луна заглянула в дымоход, все звуки в поселке стихли. Но вдруг скрипнула дверь, в хижину проскользнула тонкая фигурка и приблизилась к ложу Константина. В свете луны волосы женщины-воина казались огненно-рыжими.
Она скинула тунику, влезла под одеяло и горячо прошептала Константину:
— Меня зовут Эбин…
До границы своих владений римлян провожал конный отряд молодых креонских воинов. Римские кавалеристы двигались строем «на марше». Креонская молодежь со свистом и гиканьем мчалась на низкорослых лошадках наперегонки, исчезала где-то вдали, потом возвращалась, орала песни и пугала лесной народ.
Константин искал глазами рыжеволосую Эбин, но заметил ее лишь на границе, где оба отряда кавалеристов остановились.
Направив к ней коня, Константин залюбовался веснушчатым светлокожим лицом и васильковыми глазами.
— Останься со мной…
Эбин покачала головой, и он спросил:
— Почему?
Она показала на ровные ряды римского конного отряда:
— Вы — порядок. — Затем обернулась к вольно стоящим креонским всадникам: — Мы — свобода.
Эбин что-то гортанно крикнула и пустила коня в галоп, за ней наперегонки поскакали креоны.
Римский отряд, возглавляемый Августом Констанцием, двинулся в земли каледонов. Потом были альбаны. В Эборакум они вернулись лишь в конце зимы.
Там Констанций подвел итог:
— Главное богатство северных племен — хорошие воины. Легионы в Галлии состоят наполовину из них. Британия — маленькая империя, но в ней есть все, что необходимо. Когда ты поймешь, как управлять Британией, тогда ты научишься управлять всей Римской Республикой.
После этого разговора судьба подарила Константину еще полгода общения с отцом.
В августе триста шестого года Елена получила письмо из Эборакума.
