– Да я даже еще не видел ее, и у меня и в мыслях нет сделать что-то такое, чтобы этим оскорбить или огорчить! Я собираюсь действовать осмотрительно и незаметно, – пояснил свою мысль Дэвид. – Я хочу, чтобы только двое, Лайон и Гвинет, знали об этом, ведь из-за них я иду на это.
Несколько минут они ехали молча. Когда Траскотт наконец повернулся к Дэвиду, его лицо напоминало безжизненную маску.
– Говоря об Эмме, ничего нельзя знать заранее. Ты помнишь корзину со змеями, которую показывал индийский факир в Эдинбурге?
– Конечно, помню. Это было у лорда Иглтона.
– Я полагаю, что приподнимать завесу с прошлого Эммы – все равно что снимать покрывало с той корзины. Ты не обнаружишь там ничего, кроме шевелящегося, шипящего клубка змей, ядовитых и смертоносных. Это эксперимент, без которого Баронсфорд вполне может обойтись. К чему подвергать себя такому испытанию еще раз, Дэвид?
– У меня нет выбора, Уолтер, – решительно произнес Дэвид. – Видимо, моих слов тебе недостаточно. Также, видимо, недостаточно и моего признания в том, что это напрямую связано с моим будущим. Но ведь и Лайону тоже нужна правда.
Траскотт нахмурился и бросил на Дэвида взгляд исподлобья.
– Все-таки мне кажется, что вы совершаете ошибку.
– Может быть, ты и прав. – Дэвид взглянул на кузена. – Но ты поможешь мне?
– А что еще мне остается?
* * *Когда в базарный день Эмма, разыскивая его, пришла в деревню, он стоял в окружении дюжины человек.
– Я хочу тебе сказать кое-что важное.
– Не могу, я занят. У меня сейчас дел по горло.
– Уолтер, ну пожалуйста. Яне отниму у тебя много времени. – Эмма взяла его под руку, не обращая внимания на множество наблюдавших за ними глаз. Он медлил, слишком долго медлил, и это не понравилось ей, поэтому она раздраженно произнесла:
– Если не ради меня, то ради твоего драгоценного кузена. Но мне необходимо с тобой поговорить.
Уолтер знал: если ей будет нужно, то она способна устроить ему сцену даже на людях. Похоже, она едва справлялась с волнением.
Уолтер чувствовал, что сваляет дурака, если согласится. Уже больше года прошло с того дня, когда они занимались любовью в башенном замке. С тех пор они только обменивались небрежными приветствиями. Уолтер уже больше не мечтал об Эмме. Бывая с другими женщинами, он уже не воображал себе, что перед ним Эмма. В тот раз, когда они занимались любовью, у него будто пелена спала с глаз. А то, как она вела себя впоследствии с другими мужчинами, только укрепило в нем уверенность, что она никогда не будет счастлива. Никогда.
– Я не могу сейчас все бросить. – Уолтер кивнул в сторону рощи рядом с деревенской церквушкой:
– Может, мы поговорим там, если ты настаиваешь?
Она посмотрела в ту сторону, а затем быстро направилась в рощу.
Уолтер поплелся следом за ней как послушная собачонка. Он злился и не прочь был заставить ее подождать, пока он занимался своими делами, но ради Дэвида ему пришлось все бросить и пойти за ней. Деревья в роще не могли укрыть их от любопытных взоров, однако там, в сторонке, их вряд ли кто мог подслушать.
– Он просит моей руки, – сразу выпалила Эмма, как только Уолтер подошел поближе. – Он говорит, что любит меня. Он собирается жениться на мне и хочет сегодня же узнать мой ответ.
