В свое время мы с Лесей были весьма успешны в модельном бизнесе, поэтому теперь набранная по молодости аудитория отлично помогает продвигать бренд. Но я знаю, что без денег, вложенных Кириллом и Матвеем, я бы и близко не достигла такого успеха, как сейчас.
Еще больше, чем деньги, мне был нужен их опыт. И я получила его, потому что эти двое обо всем договорились и свели меня с нужными людьми — маркетологами, дизайнерами, менеджерами.
Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мне пришлось отложить материнство, чтобы посвятить себя собственному бизнесу.
Сейчас, когда все встало на рельсы, я могу наконец задуматься и о своей личной жизни.
— Не делай этого, — наконец выдает Матвей зловещим голосом, словно прочитав мои мысли.
— Перестань так говорить, — огрызаюсь я.
— Ты знаешь, что я прав, — самодовольно заявляет он.
Мне отчаянно хочется влепить ему пощечину, жалко этого нельзя сделать через телефон.
— Ничего я не знаю, — раздраженно отвечаю я. — Какого хрена тебя вообще это волнует? Мы едва знаем друг друга.
— Я не хочу, чтобы ты потом жалела о своем решении.
— Вот именно — это мое решение. Да, я понимаю, что когда-нибудь ребенок может спросить о своем отце, и у меня не будет всех ответов, которые он хотел бы получить. Но жизнь не идеальна. У нас у половины детей в стране отца нет!
Почему я не могу соврать ему и сказать, что больше не собираюсь ходить на ЭКО? Стоит только Матвею услышать это, и он отстанет, я уверена. Вот только лгать ему почему-то до сих пор не хочется.
— У тебя все хорошо, Лан? — вдруг спрашивает он.
— Да. А что? — очень странный вопрос для Матвея. Обычно наши разговоры касаются только одной темы: моего решения стать матерью.
Его вопрос о моем личном благополучии... не вписывается в наши обычные рамки.
— В прошлый раз, когда я тебя видел, ты выглядела какой-то… убитой, — объясняет Матвей. — Тебе помощь не нужна?
— Нет. Все хорошо. Вы с Кириллом и так сделали достаточно. Еще немного, и все устаканится. По правде говоря, я только сейчас начала снова задумываться о возможности стать мамой, потому что у меня появилось время отдышаться.
Тяжелый вздох Матвея меня тоже удивляет — обычно он держит любые проявления эмоций под контролем.
— Почему ты просто не найдешь мужчину, с которым можно было бы хоть каждую ночь пытаться добиться того, что ты хочешь…
Я разочарованно фыркаю.
— Прости, но прекрасный принц так и не появился.
— А он обязательно должен быть прекрасным принцем? — хрипло уточняет Матвей. — Разве он не может быть обычным мужчиной?
Матвей никогда не был таким разговорчивым и любопытным. Даже близко. Признаться, сейчас я настолько удивлена, что не сразу могу придумать, как ответить.
— Может и обычным мужчиной, — в итоге признаюсь я. — На самом деле, обычный — даже лучше. С принцами, наверное, слишком много проблем. Просто мне не везло с мужиками раньше и я никогда не находила человека, который хотел бы... меня. И, возможно, семью. Я — магнит для неудачников и альфонсов. Бывшая модель, достаточно богатая, имя на слуху. Пока что всех встречающихся мне мужчин больше волнуют мои деньги, чем я сама.
— Значит, ты не там ищешь. Ты красивая. Умная. Ты заботишься о других. Наверняка найдется миллион парней, которые захотят тебя охмурить.
Я вот-вот заплачу, но с губ все равно срывается нервный смешок.
— Одного бы хватило, — я качаю головой.
— И какие требования? — спрашивает Матвей, и от его голоса у меня по спине пробегает дрожь.
— Для чего?
— Для кого. Что нужно, чтобы стать тем мужчиной, которого ты хочешь?
Я тяжело вздыхаю, все еще не веря, что мы с Матвеем ведем этот разговор.
— Он должен… э-э, быть живым?
— Так я и думал.
— У него должна быть работа. Мне все равно, что это за работа. Мне все равно, сколько он зарабатывает. Мне просто нужен человек, который имеет свой собственный доход и не ждет, что я буду полностью его содержать.
— Так.
— Если он готовит или иногда стирает и убирает, это уже бонус, — размышляю я, начиная перечислять качества, которые хотела бы найти в мужчине своей мечты.
— А что, если он может позволить себе нанять кого-то для уборки?
— Еще лучше.
— Что еще?
Я задумчиво кусаю губы. Правда ли я хочу обсуждать это с Матвеем?
— Я должна его… привлекать.
— Думаю, что ты привлекаешь большинство мужского населения, — усмехается Матвей в трубку.
Мое сердце начинает биться чаще. Неужели Матвей действительно верит, что каждый парень на планете хочет меня?
— Нет, это не так. Матвей, я выше большинства мужчин и крупнее многих. Я не хрупкая блондинка, я вешу больше среднестатистической красотки, и такое мало кому интересно. Это не значит, что я себя принижаю, просто я реалистка.
— Ты безумно красивая, Лана. Все, кто считают иначе, просто идиоты, — заявляет Матвей, а я только закатываю глаза.
— Значит, в мире очень много идиотов.
— В общем я понял. У тебя довольно простые требования к потенциальному мужчине. Даже я могу претендовать на эту роль.
Он что, шутит?
Матвея можно считать объектом фантазий чуть ли не каждой каждой женщины. Он богат, руководит крупной компанией, а еще он охренеть какой красавчик.
