Мысль «кто же это мог быть» изводила ее около часа. Едва она села есть, телефон требовательно запиликал. Вадима Сергеевича Маруся узнала сразу. От волнения она абсолютно ничего не поняла, и пришлось переспрашивать. С некоторым недоумением директор повторил:
– Мы были бы рады, если вы приступили бы к своим обязанностям прямо с завтрашнего дня.
– Завтра? – От счастья у Маруси сел голос. – Вы меня берете?
– С радостью, если согласны!
– Согласна!!! – гаркнула она. – Во сколько?
– Марина Игоревна, вам ведь надо уволится с прежнего места работы, – осторожно напомнил новый шеф. – Трудовую книжку взять, у нас все официально.
Маруся смутилась, сообразив, что директор объясняет ей вещи, которые начальник отдела кадров сам должен знать.
– Простите, пожалуйста, – покаянно пробормотала она. – Я так обрадовалась, что про все забыла! Меня ж никто не брал!
– Будем надеяться, что они ошиблись. До завтра!
– До свидания.
– Дура! – завопила мама, едва Маруся положила трубку. – «Меня никто не брал»! Курица безмозглая! И какую тебе теперь зарплату дадут, идиотка! В кого ты такая бестолковая, Маринка? Учишь-учишь тебя всю жизнь.
– Но я же правду сказала!
– А кто тебя про эту правду спрашивал? Тебе есть что рассказать, вот и вываливала бы все сразу!
Утром Маруся чуть свет уже подкарауливала директора школы у кабинета. Услышав, что Брусникина увольняется, он расстроился, но распорядился немедленно отдать ей трудовую книжку. Отрабатывать две недели Марусю не заставили. Директор взял ее предмет себе.
– Это к лучшему, – грустно произнес он. – И мне старику прибавка, и вам все дороги открыты.
Получить расчет она договорилась позже. Мрачная бухгалтерша впервые за годы работы в школе улыбнулась ей и приветливо спросила:
– Увольняетесь? А чего ж так?
– На Север уезжаю, – брякнула Маруся. – У меня на здешний климат аллергия.
«Зачем я такую чушь сказала?» – удивлялась она, пробираясь по лестнице сквозь толпу орущих школьников.
Маруся вышла на крыльцо, посмотрела на мрачное сероватое небо и вдохнула полной грудью. Жизнь только начинается. Теперь все будет иначе!
Маруся расцвела. На работе ее уважали, денег хватало, Максимка радовал приличными оценками, под окнами стояло новенькое авто. Не было только личной жизни. Случилась у нее, правда, пара романчиков, один из которых и вспоминать-то стыдно. На новогодней вечеринке в бизнес-центре за ней начал ухаживать один из техников. Неизбалованная мужским вниманием, Маруся растаяла и поверила в красивые слова, невнятно нашептываемые подвыпившим мужичком. «Осчастливив» ее прямо на рабочем месте, Коленька тут же предложил ей руку и сердце. Поскольку Маруся выпила значительно меньше, скоропалительных решений она принимать не стала, а предложила узнать друг друга поближе. Коля ей нравился, но смущала разница в возрасте: он был на шесть лет моложе. К тому же Марусе было стыдно признаться в этом даже самой себе, несмотря на желание иметь семью, ее не устраивало материальное положение «новогоднего» жениха и то, что их отношения станет обсуждать весь дружный коллектив.
Дина, которая всегда находилась в курсе последних событий, сразу расставила все по своим местам:
– Он там кто?
– Никто. В смысле, техник.
– Это и есть – никто, а мальчик явно решил поскакать по карьерной лестнице.
– Ты рассуждаешь примитивно. Я хоть и толстая, но не страшная! Почему ты не веришь, что меня можно полюбить?
Откровенно говоря, Маруся и сама слабо в это верила, но так хотелось, чтобы Коленькины чувства оказались настоящими!
– Можно, но не забывай, какая у тебя там должность. Он у нас где прописан?
– В общежитии, – вздохнула невеста, стыдясь, что выучила личное дело кавалера почти наизусть. – Но это вовсе не значит…
– Разумеется, нет! А ты ему скажи, что вы с Максимом переедете к нему в общагу, и посмотри на реакцию.
– Дин, он же не идиот! Кто поверит в подобную чушь?
– Ты, Маруська, боишься смотреть фактам в лицо.
– Боюсь, – призналась Маруся. – У меня не жизнь, а сплошные факты и открытия. Меньше знаешь, крепче спишь.
Дина опять оказалась права. После праздников Коля заговорил о повышении и прописке. У жениха не хватило ума и терпения выждать еще немного. Алчность его подвела. Маруся с треском выгнала альфонса, узнав о себе много нового и интересного от упаковывавшего вещички парня. По центру поползли слухи, которых она так боялась. Кроме того, кто-то с завидной регулярностью строчил на Марусю анонимные жалобы. Сначала дирекция заволновалась, но, поскольку по факту проверок оказалось, что все доносы ложные, на жалобы реагировать перестали. Посоветовавшись с Ларисой, Маруся решила не затевать расследований, тем более что, кроме испорченного настроения, эти кляузы никаких последствий не имели.
– Это либо твой ремонтник пакостит, либо кто-то из уволенных. Плюнь и не обращай внимания. Такова уж наша начальническая доля, – утешила ее Лариса.
И Маруся успокоилась.
