Annotation
Михайлов Константин Константинович
Михайлов Константин Константинович
Пытка любовыью
Константин Михайлов
ПЫТКА ЛЮБОВЬЮ
Повесть
Самиздат
2017 г.
ОТ АВТОРА
События, описанные в этой повести, действительно происходили в жизни. Лишь два-три из них поменяны своими местами в очерёдности, ради удобства чтения всей повести. Некоторые имена или фамилии героев повествования изменены. Естественно, что я не помню дословно все речи, произносимые в своё время её героями, но смысл самих высказываний мной изложен достоверно.
Повесть получилась несколько большого размера, хотя сначала я полагал написать её небольшой. Но в процессе её написания, я осознал, что те читатели, которые мало что знают о жизни в "местах не столь отдалённых", не смогут хорошо понять пытку любовью, если я не смогу их "окунуть" при их чтении в омуты жизни этих самых мест, чтобы они как бы прочувчтвовали всё это сами.
А получилось ли это у меня или нет, судить Вам, уважаемые читатели.
БОЛЬНИЧКА
Зоновскую больницу, в которой размещались и санчасть, и стационар, зэки называли больничкой. Это был длинный одноэтажный щитовой барак под шиферной кровлей, выстроенный по единому проекту, как и все жилые бараки в этой зоне. Все они были некогда крашены зелёной краской, которая достаточно выцвела и обшарпалась на грубо строганных вагонных досках, которыми были обиты стены бараков снаружи.
За бараком больнички, метрах в трёх от него, проходил длинный сплошной дощатый забор пятиметровой высоты, крашенный белой известью, с тремя нитями колючей проволоки поверху, за которым была местная промышленная зона лагеря. А со стороны фасада и с торцов, барак больнички был огорожен уже забором, сваренным из нешироких ржавых полос листового проштампованного металла. Этот "проштампованный" забор был наполовину ниже деревянного в высоту. По верху этого забора и входной калитки, из такого же металла, также были натянуты по три нити колючей проволоки. Штыри из арматуры, на которых была натянута колючка, были наклонены во внешнюю сторону от барака.
Таким же "проштампованным" железным забором, протянувшимся во всю длину лагеря, были отгорожены и все жилые бараки в зоне. Этот забор проходил параллельно фасадному забору больнички, но был на противоположной стороне лагеря. За этим забором была жилая зона лагеря, которая внутри была перегорожена ещё несколькими "проштампованными" заборами с колючей проволокой поверху, перпендикулярными к общему забору. Эти перегородки разделяли жилую зону на отдельные локальные зоны. Зэки называли их кратко - локалками.
В каждой локалке было по два жилых барака, расположенных крылечными фасадами друг к другу. Входные калитки локалок жилой зоны были открытыми и днём и ночью. В них ещё не были установлены замки. Калитка же локалки больнички, после окончания её работы, запиралась изнутри на мощный самодельный ригельный замок, изготовленный на местной промзоне лагеря.
Короткий, метра в три-четыре, проход от входной калитки больничной локалки до входа в сам барак больнички, был опять же огорожен с обеих сторон такими же "проштампованными" металлическими заборами с колючкой поверху и с отдельными калитками в них, всегда закрытыми на висячие замки. В связи с этим, подойти к какому-либо окну барака больнички, или, тем более, заглянуть в какое-либо окно, было делом невозможным. Таким образом, барак больнички был хорошо огорожен со всех сторон, и от этого выглядел каким-то отдельным, хорошо огороженным исключительным островком особой жизни в этой зоне усиленного режима.
Ночевать в больничке, кроме больных, лежащих в её стационаре, могли лишь четыре зэка, которые числились в штате её работников. Такими зэками были завхоз больнички, лечащий врач стационара, и два стационарных санитара. Больничка была для них местом, где они и работали, и ели, и спали. Они не ходили, как все другие заключённые, на утренние и вечерние проверки. Их учитывали и без этого. Это были исключительные преимущества перед всеми "прочими" зэками в зоне.
В больничке не было и какого-либо дежурного поста прапорщиков. Да и с обычными обходами и проверками дежурные прапорщики и офицеры редко там появлялись. В общем, больничка была как бы своеобразным "святым местом" в зоне.