Одно время она верила Папе. Ее вера в отца умерла, когда ее первый ребенок погиб от рук злого человека. В то время ей было всего четырнадцать, и хотя она старалась не слишком привязываться к маленькому плоду в своем животе, ничего не могла с собой поделать. Это был материнский инстинкт - любить собственного ребенка. Гретхен, боже, у нее с Папой было пятеро детей. У Кендры их было трое. Она знала, что происходит после каждого рождения, и по этой причине не хотела привязываться к маленькому ребенку в ней.
Привязалась. Она представила, как срывается с места посреди ночи и крадет папин "Скайларк"[19]1956 года выпуска. Нажимает ногой на педаль, и двигатель ревет. Она несется по шоссе в сторону... ну разве это имело значение? Где угодно лучше, чем в этом аду. Возможно, она поедет навестить семью в Айдахо, семью со стороны маминых родственников. Они были нормальными людьми, они не знали о темных мучениях, которые происходили в их доме. Она могла бы поехать туда и спрятаться, рассказать им все. Могла бы родить ребенка и прожить всю оставшуюся жизнь.
Но Маргрет никуда не пошла. Она родила, и Папа был особенно жесток к новорожденному. Она могла только догадываться, как он почувствовал ее привязанность. Он использовал садовые ножницы, чтобы отрезать каждую конечность. Использовал ножовку для удаления головы кричащего младенца. Обнаженная Маргрет стояла на коленях и плакала. Это разозлило Папу. Он сказал ей, что она портит свой переход во взрослую жизнь. Схватил ее и швырнул на прогнившую деревянную стойку в подвале.
- Ты должна заплатить за то, что все испортила. Как ты смеешь бросать вызов Господу!
Папа расстегнул молнию на своих замызганных джинсах и протянул грязную руку к ее влагалищу. Он зачерпнул немного крови, оставшейся после родов, и она услышала, как он втирает ее в свой пенис. В ту ночь он наказал ее самым жестоким наказанием, которое когда-либо применял к женщинам в доме - изнасиловал ее анально. Это делало ее нечистой до ее восемнадцатилетия, объяснил Папа. Умереть до этого означало бы зарезервировать себе место в аду.
- Ты бросила вызов Господу и я обращаюсь с тобой как с содомитом. Это для твоего же блага, девочка.
Это было четыре года назад. Она встретила своего парня Тедди через год после этого. Он работал в городе в местном универсальном магазине. Однажды вечером, когда она покупала там "Кока-колу", он пригласил ее на свидание. Маргрет была скромной, пугливой, но он что-то в ней разглядел. Она согласилась, и они пошли в "Брайарз-Крик" и выпили пива. Тедди был эксцентричен, красив и рассказал ей все о движении хиппи. Он почувствовал ее печаль и сказал тем же холодным тоном:
- Послушай, девочка, сейчас 1966 год, а твой папа застрял в сороковых. Тебе нужно чувствовать себя любимой.
Конечно, Тедди не понимал масштабов того, что происходило в том старом доме на кукурузном поле. Если бы он понимал, кто знает, что бы произошло. Тедди не был идиотом. Он подозревал, что имело место сексуальное насилие. Большинство отцов, живущих вдали от нормального мира, время от времени трахали своих дочерей, некоторые даже развлекались с сыновьями. Здесь не было ничего нового, поэтому Тедди был терпелив с ней. Когда Маргрет наконец отдала ему свое тело в его пикапе, она почувствовала то, чего никогда не чувствовала раньше - радость. Она чувствовала любовь. Почувствовала надежду.
Сидя в машине, она увидела старый Папин "Жаворонок", едущий по боковой улице. Он не видел ее со своим туннельным зрением[20]. Автомобиль медленно направился по подъездной дорожке к дому. Когда-то она воспринимала Папу как свет Иисуса Христа, снизошедший на Землю, теперь считала его нарывом на теле планеты, который нужно удалить.
Когда Папа подъехал, ее сестры с промытыми мозгами уронили лопаты и бросили тело, которое хоронили. Как взволнованные дети рождественским утром, они вприпрыжку побежали к дому. Папа выскочил из машины и обежал ee. Он открыл багажник и потянулся внутрь, вытаскивая что-то, похожее на холщовый мешок. Ее сестры пели ту старую христианскую песню, которую сочинил Папа. Он утверждал, что все делается ради двух вещей - семьи и Иисуса. Если Иисус действительно хотел этого, то Маргрет хотела бы попытать счастья в аду.
Все трое с энтузиазмом затащили мешок в дом и закрыли дверь. Маргрет знала, что пришло время возвращаться домой. Папа и сестры были так взволнованы, что не обратят внимания на то, что ее не было весь день.
- Что в мешке, старина? - прошептал себе под нос шериф Джонсон, наблюдая, как Кен Бейкер заносит в дом холщовый мешок.
Две его старшие дочери скакали вокруг своего отца, пели и вели себя как дуры. Шериф продолжал смотреть в бинокль.
Он сплюнул табачную слюну в чашку, наблюдая, как младшая, Маргрет, подъезжает к дому. Припарковавшись, она вышла из машины и на секунду остановилась, заметив, что ее отец даже не потрудился закрыть задний багажник. Она покачала головой и направилась в дом.
