- Привет, Родни! - крикнул ребенок, когда крыса побежала по грязному цементному полу. Она остановилась и посмотрела на мальчика. - Да, я снова смотрел в это окно. Тебе-то какое дело? Ты по-прежнему мой приятель.
Мальчик рухнул на старую армейскую раскладушку своего отца. Его отец погиб в Ираке. Мать говорила ему, что Ирак полон вероломных, безбожных монстров, которым нравится убивать невинных американцев. Что делало их чудовищами, так это то, что мама называла "исламом". Однажды она назвала это религией шлюх. В течение нескольких недель мальчик был в замешательстве, пытаясь понять, что такое "шлюха". Он приложил ухо к вентиляционным отверстиям, чтобы услышать, как наверху работает телевизор. Услышав это слово еще несколько раз, он решил, что шлюха - это женщина, которая никому не нравится.
Как может религия быть женщиной, которую никто не любит?
- Знаю Родни. Это пытка. Я просто не верю маме. Думаю, что она неправа. Дети; все они примерно того же возраста, что и я, лет восьми или около того. Они веселятся, и я не думаю, что это справедливо, что мама не выпускает меня на улицу.
Родни просто уставился на него.
Он услышал, как наверху поворачивается ручка двери подвала. Это была его мать. Неужели уже было время кормления? Он быстро повернулся к Родни и сделал руками прогоняющее движение.
- Уходи, Родни, мама наверняка попытается тебя убить.
Маленький грызун рысцой побежал обратно в темноту, и как раз вовремя. Внезапно в промозглый и темный мир этого ребенка ворвался искусственный свет из нормального, чуждого ему мира. В дверном проеме показался силуэт матери.
Она спустилась по лестнице. Каждый ее шаг заставлял старые деревянные ступени стонать и скрипеть. Дойдя до самого низа, она уронила на землю пластиковый пакет. Хотя ей было всего тридцать лет, она выглядела древней. Ее короткие светлые волосы были зачесаны за уши. Худощавое некогда тело начало распухать - годы были жестоки к ней.
- Я оставила тебе сэндвич и яблоко, - eе внимание быстро привлекло окно подвала. Конденсат был недавно стерт. Лицо начало искажаться, когда гнев окрасил ее бледные черты в красный цвет. - Ты, маленький гребаный ублюдок, я же сказала тебе оставить это проклятое окно в покое.
- Я не делаю ничего плохого, просто смотрю наружу.
- Мне это не нравится, совсем не нравится. Если люди тебя увидят, они сожгут этот дом дотла. Они не поймут, нет, не поймут. Ты подвергаешь опасности наши жизни.
Oна подбежала к нему и быстро накрыла окно простыней, которую повесила на гвоздь. Поправляя еe, чтобы лучше занавесить проем, она замерла. Внезапно ее гнев был перенаправлен в другое русло.
- Боже мой, это крысиный помет. Дитя, у нас тут внизу крысы?
- Нет, только одна, и она не грязная; это друг.
- Ты действительно мальчик-проклятие. Сатана послал крыс на эту землю, чтобы они заразили божий народ. Имей ввиду, завтра я заколочу это окно досками и насыплю здесь отравы для грызунов.
Мальчик почувствовал, как рушится его мир. Его сердце заколотилось, он почувствовал себя плохо.
- Мама, пожалуйста, не делай этого. Я не сделал ничего плохого.
- Плохо уже то, что ты родился.
С этими словами она бросилась вверх по лестнице и захлопнула за собой дверь. Мальчик услышал, как щелкнули замки. Он засуетился в поисках Родни.
- Родни, нам нужно вытащить тебя отсюда. Моя мама убьет тебя, - маленький грызун выбежал из-за каких-то старых коробок и остановился у ног мальчика. Ребенок начал плакать. - Я не хочу, чтобы ты уходил, но если ты не уйдешь, мама тебя убьет.
Крыса уставилась на ребенка.
- Что?
Крыса слегка повернула голову.
- Родни, это... это убийство.
Крыса продолжала пристально смотреть на него.
- Но если я убью ее, то попаду в тюрьму. Я хочу играть с другими мальчиками, а не сидеть в тюрьме.
Крысиный хвост немного опустился.
- Я не знаю.
Крыса посмотрела вниз.
- Хорошо, Родни. Я люблю тебя и хочу, чтобы с тобой никогда ничего не случилось. Я сделаю для тебя все, что угодно.
На следующий день ребенок не находил себе покоя. Он не мог уснуть всю предыдущую ночь, мечтая о том, чтобы оказаться в обычном мире с нормальными детьми. Мальчик посмотрел на себя в зеркало и попытался убедить себя, что они не испугаются. Он видел, как его кровь течет по всему телу через сеть вен. Наблюдал, как мышцы сокращаются и напрягаются, когда поднимается рука. Закрыв глаза, все равно мог видеть сквозь веки. Он не был монстром, как говорила его мать, он был человеком с прискорбным заболеванием.
Мир поймет.
Мальчик прокрутил в голове план Родни. Это был хороший план, и он должен был сработать. Родни велел ему рассказать полиции о жестоком обращении со стороны матери, о тюремном заключении. Родни сказал, что ни один здравомыслящий человек на этой земле не посадит ребенка, подвергшегося насилию, в тюрьму.
