Конечно, это был довольно сильный удар по американскому продюсерскому сообществу, желавшему заполучить Меркьюри в свой артистический пул: успех Джексона был очевиден – и, соответственно, его дуэт с британской звездой первой величины однозначно попадал в категорию суперхитов еще до выхода: люди купили бы эту запись, в конце концов, исходя из банального любопытства. Но из-за независимости Фредди проект не состоялся. И это впоследствии будет стоить Фредди Меркьюри американского рынка – подобные отказы от сотрудничества бизнесмены не прощают.
Майкл Джекон же стал жертвой той самой продюсерской кабалы – попытавшись выбраться из чужого плена и превратиться в независимого артиста в конце 90-х, он фактически уничтожит собственную карьеру. Сперва против него будет подан иск о том, что Джексон якобы приставал к мальчикам, гостившим у него в поместье «Неверлэнд» (спустя много лет уже подросшие мальчики признались, что никакого приставания не было и в помине, а ложные показания дети дали под нажимом родителей), – Джексон был вынужден пойти на досудебное урегулирование конфликта и заплатить штраф за поступок, который и не думал совершать.
Остальное мы уже знаем – Майкл Джексон, терзаемый болезнями и долгами, стал жертвой врачебной ошибки: его фактически убил собственный врач. Случилось это накануне триумфальных концертов на лондонском стадионе О2 – после 40-дневной серии выступлений Джексон планировал завершить музыкальную карьеру, но судьба распорядилась иначе…
И как же эта судьба была похожа на то, что за много лет до этого случилось с Фредди Меркьюри!
Расставание с Мэри было для Фредди чрезвычайно болезненно – предполагать, что в его жизни появится еще одна женщина, можно было с трудом. Музыкант замкнулся в себе, его личная жизнь оставалась для всех тайной за семью печатями: на сцене Фредди превращался в сгусток энергии, уходя за кулисы – снова становился самим собой – тихим, немного капризным «большим ребенком». И – необычайно замкнутым: как настоящий восточный мужчина Фредди ни единым словом, ни единым поступком не показывал, что на самом деле творится у него на душе.
Жить с Мэри было невозможно – Фредди не мог сделать ее счастливой (во всяком случае, размышляя в рамках собственной парадигмы: вряд ли он спрашивал ее саму – даже если она и отговаривала его, успокаивая, что, мол, нестрашно, живут же бездетные пары, в конце концов, ребенка можно усыновить – лишать Мэри счастья материнства он считал себя не вправе). Он, конечно, всегда будет рядом – Мэри тоже это понимала и подобная ситуация, признаемся честно, ее полностью устраивала: Фредди с его деньгами и заботой никуда не девается, а она всегда может вести ту жизнь, которую ей заблагорассудится, – и при этом она будет лишена малейшей ревности с его стороны. Необычайно удобная для Мэри ситуация, не находите?
Нет-нет, я ни в коем разе не стараюсь выставить ее каким-то страшным чудовищем: Мэри Остин – всего лишь женщина, умная, сильная, целеустремленная – и всей своей жизнью она будет доказывать и открыто демонстрировать эти свойства своего характера. Но Фредди ее любил и продолжал любить – зная его характер, она понимала, что Меркьюри, конечно же, однолюб, так что она, в общем-то, ничем не рискует.
Но подруга была нужна – оставаться без женской ласки взрослый и сильный мужчина не мог: при этом ему была нужна женщина, с которой можно было бы встречаться, не имея особых обязательств, женщина, которая будет понимать, что она нужна Меркьюри исключительно для вполне понятных гендерных отношений. Просто подруга, но – не жена, не спутница, не партнер. Легкие, понятные отношения.
Собственно, такой женщиной стала для него Барбара Валентин – странная фигура в биографии музыканта, но, пожалуй, наилучший вариант отношений, который на тот период устраивал Меркьюри. Крупная улыбчивая блондинка, актриса, снимавшаяся у Фассбиндера, она снималась в клипе
Эта история впервые прозвучала в интервью Барбары для книги Рика Ская
