Раб полностью

- Весело тут у вас пацаны! - в дверях стоит ещё один бард, судя по ауре в саппорт билде (бард -- многоаспектный персонаж, одним из возможных вариантов раскачки может быть саппорт, - дает бафы своей группе, отрицательные бафы накладывает на противника, способен поддерживать ХП своей группы, гораздо менее эффективней чем хиллер, но в паре с хиллером может сыграть ключевую роль в победе над противником, даже при низком уровне игрока способен выдерживать огромные массы урона за счет полной раскачки акустического барьера, крайне редок в виду трудности прокачки)

- Молодой, иди отсюда, пока ноги тебе не сломал. -- Бандеролька укладывает мне в рану какой-то предмет и рана затягивается, грудь прожигает чудовищная боль, в голове шепчет демонический голос : "Теперь ты мой !"

Бровь юноши изгибается над очками.

- Ну это мы еще поглядим.-- Бард срывается с места и с ходу бьет Бандерольку Летающим клинком и Дисгармонией, от неожиданности Бандеролька отлетает и бьется спиной об стену.

- Беги парень, он тебе не по зубам.-- хриплю захлебываясь кровавой пеной и рвотой. Бардик молча хватает мать и кладет рядом со мной. Бандеролька уже на ногах и атакует, мой нежданный союзник кастует акустический барьер, который прогибается от каждого удара Бандерольки так, что вот-вот лопнет.

- Надеюсь стража успеет до того как он пробьется к нам, меня зовут Асап, Асап Роки! -

Гремя железом бегут отряды стражи, на губах моего спасителя кровь, кровавые дорожки из глаз бегут по щекам, он испытывает чудовищные нагрузки удерживая барьер. Вокруг уже перемолотое в мелкую труху и обожжённое силой Бандерольки месиво, а не дом. Щёлкает портал и вокруг нас появляется мой маленький клан, темнота накрывает сознание и я лечу в тёмную бездну.

Инферно, Горнило, час спустя.

- Владыка, Разрушитель вложил камень в грудь Примара, но убить не успел.....

Не важно, он умрет сам и будет моим, главное чтобы камень остался в его груди!

   4 Глава

В душном полумраке гостиной даже факелы, казалось, понимали - творится что-то не бывалое и не возможное. Над лежащим на столе телом, со вскрытой грудью, в луже крови, нависала фигура Неназываемого. Тёмный бог Друмира, запустив руки в рану, сосредоточено что-то искал в недрах истерзанной плоти. Напряжённое лицо Неназываемого покрывалось испариной, скрепы мира трещали, струны реальности, соединяющие Землю и Друмир, были напряжены до предела, человек лежащий на столе умирал... Умирал по настоящему, без любых условий, каким-то странным образом, умирал и не хотел жить.

В соседней комнате, закусив губы и молясь всем богам, ждали его друзья, периодически из-за двери раздавались крики боли и ругань божества, игровое тело несчастного вырабатывало огромное количество крови, которая стекая по раскинутым рукам, текла на пол и выползала уже из под двери.

Несчастному грозила смерть без респаунта. Тело слабело и с каждой секундой вместо прозрачности приобретало мраморный оттенок с нотой синевы.

В другой комнате Тонанцин почувствовала как что-то шевельнулось у неё в животе, она и раньше чувствовала утренние недомогания, но списывала все связанные с этим мысли на невозможность подобного в Друмире. 

Я падал в темное никуда, этот бесконечный полет сопровождался периодическими вспышками боли в моем теле. Я орал, орал снова и снова. И летел в низ; там, где-то очень глубоко, я видел отблески красного и переливы магмы, титаническую фигуру с довольной ухмыляющейся рожей. Очень тяжело осознавать, что ты умираешь. И все ближе и ближе лавовый гигант с распахнутой пастью. В голове шепчут голоса: одни убаюкивают, другие призывают к смирению, третьи зовут меня обратно, а я лечу и лечу навстречу гиганту с обжигающей ухмылкой. Все чувства, кроме боли в груди, для меня уже не существуют. Уже близка утроба неизвестного мне создания.