И танцующими зданиями, воздушными, таинственными своей непонятной красотой.
- Красиво… - Выдохнул я себе под нос, понимая, что мерять красоту по рабскому ошейнику как-то нелепо.
- Да-а-а-а… - Адмирал меня все-таки расслышал. – Аратанцы знают толк в градостроительстве…
- Аратанцы?! – Я не удержался от вопроса, смутно вспоминая из гипнограммы, что Аратан – полная противоположность Арвару, в которой запрещено рабство.
- Ага. Планета, восемь лет назад, по мирному соглашению, на пятьдесят лет отошла Арвару, после чего у нее будет право на самоопределение… - Судя по ехидству в голосе адмирала, «самоопределения» у этой планеты будет еще меньше, чем у меня возможностей сбежать!
Еще через полчаса полета флаер опустился возле какой-то полуразвалившейся постройки, которую я, иначе чем с каким-то средневековым замком, трижды взятым на абордаж, даже и сравнить не мог!
- Выбирайся, прилетели…
Внутри, кстати, замок выглядел намного лучше – теплые полы грели пятки, снующие разумные всех полов и цветов кожи прижимались к стенам, пропуская своего господина, а некоторые дамы, гм, откровенно пялились на меня голого, оценивая размеры.
А мне было пофиг.
Рабский ошейник, он такой, простой и не затейливый…
- Габби! – Адмирал рявкнул на весь коридор и все рабы принялись технично исчезать, шкериться и смываться, видимо, не особо желая встретится с этим самым Габби.
- ГАББИ!
- Да, мой господин!
Да уж… Не будь на мне подавителя, эта красотка рассмотрела бы в живе кое-что, чего остальные только моги себе представить!
- Этого… - Адмирал Карч ткнул в меня пальцем. – Отмыть, отлечить, отсканировать… Сделаешь – скинешь мне, поняла?
- Да, мой господин! – Женщина уцепилась за мой ошейник и потащила куда-то дальше по коридору, совершенно молча.
- Габби! Он нужен целым! – Рявкнул нам в след адмирал и женщина, готов поклясться, разочаровано вздохнула.
«Ну, да… Мне вот только извращенок не хватало, для полноты картины бытия»! – Я топал за Габби, снова прикидывая, как же можно обрадовать Повелителя.
Через два поворота коридора, женщина остановилась, как вкопанная, у неприметной дверки, за которой оказался совсем обычный, почти земной, лифт.
- Смотри сюда! – Габби отпустила мой ошейник и брезгливо вытерла пальцы штаны своего комбинезона. – Этот лифт – для таких как ты! Здесь все на кнопках. Надеюсь, ты понимаешь, что такое кнопки?
Я лишь кивнул головой.
- Отлично, не совсем дикарь, да?
Я снова лишь кивнул головой.
- И молчаливый… Запомни, дикарь, молчаливые мне нравятся больше… Намного больше!
Лифт, судя по ощущениям, спустился этажей на девять вниз и, слегка подрыгавшись, распахнул дверцы, приглашая выйти вон.
- Это – медицинский этаж. – Габби провела меня по коридору. – Сейчас двери закрыты и ты сможешь войти только со мной. На будущее, когда тебе установят нейросеть, любое приближение к двери, на которую у тебя нет разрешения, будет караться ударом тока! Ты понял? Тебе известно, что такое ток? Электричество?
Я вновь качнул головой.
- Молодец… Хороший мальчик! – Женщина втолкнула меня во внезапно открывшуюся дверь, вошла следом, а затем…
Придавила меня к стене и жадно поцеловала, хватая за то, что между ног…
Дальше помню плохо – ошейник отреагировал совсем неоднозначно и меня отправило во тьму…
«Очистка организма»
«Оценка «ФПИ»»
«Восстановление органов»
«Очистка организма»
«Восстановление органов»
Я словно находился в каком-то бреду!
Перед глазами плыли буквы непонятного, но хорошо понимаемого алфавита, складывающиеся в читаемые, но не понимаемые, слова.
«Восстановление органов»!
- Вставай, раб 512! – Полуодетая и явно сильно возбужденная, словно минуту назад снятая с мужика Габби, сунула мне в руки комбез и толкнула в сторону открытой двери, с вполне себе понятными рукоятками включения воды и душевой лейкой над головой. – Давай, живее!
Смыв с себя странную, зеленоватую слизь, замер.
Я чувствовал себя так, как не чувствовал себя даже в детстве!
Натянув комбез, выбрался из ванны.
Выбрался, чтобы застать очень неприятную сцену!
Белокожая Габби, совершенно голая, летала по медкомплексу, собирая на себя все, что можно собрать!
Летала от стены к стене, врезаясь в шкафы и шкафчики, летала от потолка к полу и обратно, снося какие-то стойки.
И все это – молча!
Без единого вскрика, стона или другого звука, хотя хруст костей явно был различим.
В очередной полет тел женщины отправилось в мою сторону, заставив замереть, как кролика перед удавом.
Разумеется, тело меня снесло, заодно прихватив и меддроида, безучастно наблюдавшего за творящимся беспорядком.
- 512-й! Сунь блядь в капсулу и сиди, жди! – Раздался голос сверху. – Не вздумай ничего трогать!
Подхватив тело, не подающее признаков жизни, аккуратно уложил его в капсулу и плавно опустил крышку, вспомнив, как это выглядело со стороны.
Едва крышка закрылась, в капсулу стал поступать уже хорошо знакомый, зеленоватый гель, а на передней панели засветилась красная кнопка с надписью «Сделать хорошо», на которую я и нажал.
