Начальство бушует, недовольно мною. Угроза конспирации, пусть раб будет на виду здесь, на Тарине, никуда его не переправлять, вести себя соответственно, чтобы глупостей не вздумала делать, зачем столько внимания привлекла к себе, заставляя вольную перед рабом извиняться, там уже пошло шевеление, про меня информацию кто-то ищет…
Чёрт. Нет, в легенде я уверена, наши всё тщательно прорабатывают, но всё-таки…
Легко им там! А мне тут его придётся тащить с собой в гадюшник под названием "высшее общество". А там пытаться никого к нему не подпустить, и в то же время не дать заподозрить, что я не такая как они. Ведь не примут же меня, закроют двери, и что я буду делать? Ничего не узнаю, столько времени впустую!
Ну вот не надо, успокаивает "циник", ты уже много узнала, даже если больше ничего не получится. Но когда ещё удастся сюда кого-нибудь забросить, я же не могу всё завалить! А как представлю себе их методы работы с обнаруженными агентами — совсем плохо становится…
Помню, помню, дело на первом месте, если другого выхода нет — даже сотрудниками жертвуют. В самом крайнем случае. Но не могу я жертвовать Антером! Он и без того…
Уверена, что Лерка меня не оставит, будет продумывать варианты, даже если тайком от начальства. Но всё равно грустно… Как бы мне Антера вывезти?
А как я его исчезновение Корнелю объясню? И так плохо, и этак паршиво…
Вдруг слышу из комнаты Антера какие-то хрипы, прислушиваюсь. Крик…
Пугаюсь, подскакиваю, залетаю. Спит.
Разметался по подушке, одеяло на полу полумокрое, подхожу, сажусь. Кричит, хватает меня за руки, сейчас переломает…
— Всё хорошо, — шепчу, — это сон… Только сон…
Снова кричит, грешным делом думаю, что пульт всё-таки закоротило, но нет. Открывает глаза. Выдыхает.
— Разбудил? — бормочет со сна.
— Ничего, не спала… — говорю. — Тебе кошмар приснился.
Отпускает. Кивает. На лбу испарина.
— Извини… — говорит, кажется, так и не проснувшись до конца. Переворачивается. Поднимаю одеяло, меняю пододеяльник, укрываю. Промокаю лоб. Поглаживаю его, пока не заснёт покрепче. Как хорошо, что так и не проснулся. А то снова полночи извинений…
Постельный. Хмыкаю.
Неделя уже прошла и началась следующая. Паникую, в любой момент ожидая наказания. Кажется, за все эти дни мне от хозяйки почти не досталось. Колец не нашёл, если не считать тех, что мы повесили в спортзале, гимнастических. Возможно, их как-то можно закрепить. Не зря же она решила его оборудовать именно сейчас.
Разок она туда уходила надолго, не меньше часа пробыла. Неужели занимается? Или готовит мне сюрприз?
Как-то ночью даже кошмар с наказанием приснился. Интересно, это правда она заходила, или примерещилось? Спрашивать как-то неохота…
Второй день уговариваю себя молчать и готовиться. Вдруг она не посчитала срок, вдруг забыла?
А вдруг потом выдаст двойное наказание? За то, что не напомнил.
Не выдерживаю.
Она как раз вернулась из подвала, сполоснулась — может и правда занимается? Подсмотреть бы, интересно же… Фигурка у неё что надо, видно, не запускает себя. В отличие от Амиры…
Чёрт, неужели эта жаба навсегда останется выжженной на моей сетчатке, в моей подкорке? Не хочу вспоминать…
Ощущаю, как кровь приливает к щекам. Когда Амира изредка выводила меня в свет, брала золотой ошейник и любила, чтобы я исполнял прихоти, но всегда желала покрасоваться, на людях редко когда откровенно издевалась — только если перед этим мне доводилось её разозлить. Зато как я перестал ей принадлежать, так сразу…
Стискиваю зубы. Как бы забыть этот ужас, эту "Земную чашечку"? Как бы сделать, чтобы Ямалита забыла…
Ямалита даже ошейника не надевает. Разрешает рядом идти, а не позади. Говорит, ей так приятнее…
Сидит в кресле, ноги подобрала, что-то читает. Или на меня поглядывает?
Поднимаюсь. Взять сразу кнут? Или без приказания не брать? Она ни разу им не воспользовалась, может у неё другие предпочтения?
Подхожу к креслу, опускаюсь на колени.
— Что ещё случилось? — вздыхает.
— Госпожа, я у вас уже больше недели… — тихо.
— Отметим? — смеюсь. Идиотка, видно же по позе, что что-то себе надумал, а ты шутить. Не буду я ему приказывать, пусть сам подниматься учится!
— Конечно, госпожа, — судорожно. Начинаю смутно догадываться, к чему он.
— Что предлагаешь? — спрашиваю.
— Я не знаю предпочтений госпожи.
— Можно в кафе сходить. Мороженого поесть. Интересно, первые колонисты его секрет с собой привезли, или потом заново открывали?
Смотрит недоумённо.
— Я не понимаю, госпожа.
— Чего ты не понимаешь? Я узнала, где есть кафе, в котором рабские чипы не фиксируются. Замаскируем тебя под вольного и развлечемся. Ты, наверное, успел забыть, что это такое?
— Вас же оштрафуют, госпожа. Если узнают.
— Не тебя же.
— Но…
— Ну? — подбадриваю. Ну давай, проговори уже или забудь. Если нужно — буду миллион раз повторять, что не стану тебя наказывать. Но вот сама первой речь об этом заводить не хочу!
Проговаривает:
— Госпожа…
