– Везти его нужно тайно. Тайно! Не с большим эскортом и не со знаменами фараона. Мне пока нужно, чтобы никто о послании не узнал.
– Но Эйе все равно узнает, о чем ты, великий господин, говорил с царицей. Среди её окружения наверняка есть тот, кто обо всем донесет Эйе. Ведь ваш разговор не был тайным.
– Если бы он был тайным, то Эйе все равно бы узнал о нем. И потому мне выгодно, чтобы он думал, что я и не пытаюсь от него скрывать замужества нашей царицы. Но вот о письме, о том, что оно уже готово, он знать не должен. Пусть думает, что мы только готовимся его составлять.
– Понял, мой господин.
– Тогда перепиши все начисто на новом папирусе, а старый уничтожь. Новый же принеси мне тотчас. Я сразу же пойду на прием к царице. И на этот раз мы встретимся с ней наедине.
– Будет исполнено, мой господин…
***
Мерани лежала рядом со своим мужем Нехези. Он откинулся на ложе и думал о том, что приказал ему Эйе.
«Ему нужен Вездесущий. И он задумал снова всем угодить, заплатив за все головами нескольких десятков грабителей могил. А если ему понадобится и голова Мерани?»
– Ты счастлив, мой господин? – спросила она.
– Что? – Нехези отвлекся от своих мыслей. – О чем ты, жена?
– Я спрашиваю, счастлив ли ты быть мои мужем?
– А разве это не видно? Я много ночей провожу с тобой, и мы мало спим, жена. Это ли не доказывает то, что ты для меня главное в жизни?
– Но я хочу слышать, как ты меня любишь, Нехези. Я в этом ничуть не отличаюсь от других жен. Я желаю, чтобы мой муж был до беспамятства в меня влюблен и повторял об этом всегда.
– Я люблю тебя, Мерани. Я не могу жить без тебя и хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной.
– Говори еще! – она обвила его шею руками. – Говори!
– Странно как ты изменилась, Мерани. Раньше ты не особенно слушала такие слова из моих уст.
– Раньше, – прошептала она. – Это было уже так давно, Нехези. С тех пор прошло много времени, и ты уже совсем не тот мальчик, что был поднят благодаря своему редкому умению чертить знаки на папирусе. Теперь ты мужчина и воин. Мужчина, искушенный в придворной борьбе и мужчина способный на поступок. Да еще на какой. Твоя рука решает судьбы великой страны. Твоя, а не твоего господина Эйе.
– О чем это ты, Мерани?
– О кинжале «зубы змеи».
– Ты опять? Я же просил тебя не упоминать об этом никогда.
– Ты прав, мой муж. Не стоит вспоминать об этом. Пусть прошлое останется прошлым. Знаешь, как много я после этого думала о тебе. И поняла, что, такого как ты более нет. И в твоих руках судьбы такой великой страны как Египет.
– В этом ты не права, Мерани. Таких, как я, готовых на поступок, в Египте много. И я не вершу судьбы Египта. Нет. Их вершат другие, хотя иногда моими руками. Но, таких мужчин, что так любят тебя, более нет. В этом я действительно один единственный.
– Ты слишком скромен, муж мой. И тебе нужна именно такая жена как я.
Затем они прекратили говорить и снова занялись любовью. И только под утро, так и не уснув, он заговорил о поручении Эйе.
– Твоему господину нужен Вездесущий? – удивилась она. – И ты до сих пор не сказал мне об этом?
– Но нам и без этого было чем заняться и о чем поговорить. Ты сможешь ему передать просьбу Эйе?
– Да. Смогу через Ки.
– Ки? Этот старик еще жив?
– Мне самой иногда кажется, что Ки не человек, а ночной сфинкс. И он только приобретает образ человека. Многие, кто старше меня, помнят его таким же. Он не изменился и за это время, что я его знаю.
– Но однажды его поймали, не так ли? Ведь ты когда-то попалась вместе с ним?
– Да, тогда он говорил мне, что его судьба свершится и он умрет. Но старик снова сумел обмануть смерть.
– А тебя он тогда бросил?
– Ки все сделал правильно. Он знал, что ты спасешь меня.
– А если Ки и есть Вездесущий? Ты никогда не думала об этом?
– Нет, – решительно покачала головой Мерани. – Он не Вездесущий. Вездесущего никто и никогда не видел и не знает его лицо. А лицо Ки многим известно.
– А мне кажется, что именно он глава братства грабителей.
– Не стоит тебе забивать голову непонятным. У тебя и так много чем стоит заняться в ближайшее время. Твоему господину Эйе предстоит жестокая борьба за власть. А если она предстоит ему, то и тебе.
– Это так, но Эйе много чего не желает мне говорить о своих делах. Он боится и не доверяет мне. Например, зачем ему Вездесущий на самом деле? Что реально дает ему, великому чати Верхнего и Нижнего Египта, сотрудничество с ворами и осквернителями праха мертвых?
– И ты не понимаешь? – она посмотрела ему в глаза.
– Понимаю в общих чертах. Но реальной выгоды не вижу. Та помощь, что он уже оказал братству много больше, чем братство дало ему взамен.
– Ты не прав, муж мой Нехези, с братством сотрудничали многие. И многие понимают его силу и ту пользу, что оно может принести.
– Пользу?
