Когда машины тронулась с места, мое волнение начало возрастать. Я и раньше переживал из-за всего происходящего, но теперь, когда мы все быстрее приближались к границе, мое сердце тарабанило так, словно на нем играл искусный барабанщик тайко.
Стараясь отвлечься, я приподнял взгляд от земли к небу и уставился на защищавший весь город барьер. Светло-голубое полупрозрачное сияние особенно отчетливо было заметно именно здесь, на границе. В других же частях города оно практически сливалось с небом, не позволяя в точности видеть этот неестественный свет.
Когда мы добрались до самого края границы, Гориос будто намеренно нажал на педаль газа. Мы помчались вперед еще быстрее, чем раньше, и я даже не заметил того момента, как наша машины проскочила мимо барьера. От легкого испуга и необходимости удерживаться за что-то, я опустил взгляд, а когда приподнял его, мы были уже вне пределов барьера.
Инстинктивно оглянувшись, я посмотрел в сторону лагеря и увидел, что внутрь светло-голубого купала была будто образована арка. Она, быстро затягиваясь после нас, не оставляла нам даже шанса на возвращение.
Лишь спустя некоторое время я начал снова приходить в себя. Тишина отводила мое беспокойство куда-то на задний план, и благодаря ей я все свободнее размышлял о происходящем.
С легким страхом, но также и с интересом любопытного ребенка, я начал оглядываться по сторонам. К моему удивлению, пространство вне барьера выглядело, как обычная равнина. Рядом не было никаких разрушенных домов, никаких трупов, лишь прямая накатанная дорога, уже объезженная множеством машин.
Мы продвигались быстро, и с каждым мигом город был все дальше от нас. Это было одновременно невероятно и странно. Чувства вне барьера, вне многоэтажек и посторонних людей казались настолько незнакомыми, что сначала от них я ощутил какую-то тоску.
Здесь было ровно такое же ясное небо, такая же спокойная местность, но все же безопасной она не была. И вскоре я понял почему.
Услышав какой-то грохот в стороне, я развернулся. По правую сторону от машины, где-то вдалеке за нами мчались монстры. Эти ящероподобные создания одним своим видом вселяли ужас. Я слабо мог различить очертания их тел, но все же понимал, что они были довольно крупными.
— Нам… — тихо протянул я, оборачиваясь к Анисии и Амону. — Нам что-то нужно делать?
— Не паникуй. — Внезапно тяжелая рука эльфа, сидевшего рядом, обрушилась на мое плечо. — Они далеко. Это наземный тип монстров. Они видят нас, бегут за нами, но разогнаться и нагнать нас они точно не смогут.
Я молчал, обдумывая сказанное. Расстояние между нами и впрямь было достаточным. Более того, машина, на которой мы ехали, могла разгоняться еще быстрее, так что беспокоиться и впрямь не стоило.
— Но эти монстры так близко к границе. Почему их не убивают?
— Убивают, — отвечала Анисия, устало наклоняясь, — если на то есть необходимость. Например, когда их слишком много или когда они носятся возле барьера, угрожая его целостности. Но, пойми, каждая группа в красной зоне действует в зависимости от своей цели. Наша цель, например, поиски врат. Следовательно, есть и группы, которые должны заниматься зачистками монстров. Просто они еще не добрались до этих монстров.
— Иными словами, — продолжал Амон, — слишком трудозатратно убивать всех этих тварей. Чтобы защитники границ уничтожили их, им нужно на мгновение приоткрыть завесу барьера, а это уже тяжкий труд. Это не просто проходная дверь, которую можно открывать, сколько тебе вздумается.
— А чтобы монстров убила группа зачистки, — снова заговорила Анисия, — им нужно сначала добраться до этого места. Поверь, чистильщикам хватает своих заданий.
Я молчал. Конечно, все эти рассуждения казались логичными, но все же мне, как простому человеку, более безопасным казался тот вариант, когда монстров уничтожали сразу при их появлении.
Внезапно задумавшись о чем-то другом, я спросил:
— А монстры могут размножаться?
Анисия и Амон настороженно переглянулись. Казалось, мой вопрос вызывал у них искреннее удивление. Уже позабыв про меня, Анисия обратилась исключительно к Амону:
— В школах для людей не рассказывают ничего про монстров?
— Хороший вопрос.
Я улыбнулся. Понимая, что известных эльфов мало волновали особенности обучения в человеческих школах, даже этому вопросу я уже не удивлялся.
— Нет, конечно. — Мой голос звучал иронично. — Нас обучают правилам выживания при открытии врат, но не более того. Наша задача — это работа на эльфов, поэтому… — я споткнулся на полуслове. Подобрать слова, чтобы описать положение человека, у меня так и не получилось. Все-таки иногда намного проще было назвать себя рабом, чтобы хоть как-то объяснить всю разницу между нами. — Да…
— Вообще-то, — заговорила Анисия, явно замечая мою заминку, — мне кажется, что вам и ни к чему знания по монстрологии.
— Монстрологии?
— Предмет в начальных классах, на котором рассказывают о классификации монстров, их жизни и основных особенностях.
— В начальных классах?
