— А вот сейчас будет история, в результате приведшая к резкому росту благосостояния Арварии. Расскажу ее как сказку, в том виде, как сам ее впервые услышал. Жил был бедный работорговец. Промышлял на своем маленьком корвете еще первого поколения тем, что где-то подешевле рабов прикупит, в другой системе чуть дороже продаст. Перекати поле, даже своего дома на какой-нибудь планете не имел. Жил на своем стареньком кораблике. И вот случилась у него однажды очень удачная сделка, выгодно рабов продал на планете, по которой не так давно мор прошелся. Нейросети первого поколения были жутко дорогими и рабам их, естественно, не инсталлировали. Потому и дохли, несчастные. А на полях кто-то работать ведь должен? Вот тут-то этот торговец не сплоховал — продал относительно дешево купленных рабов втридорога. На радостях в ресторане от души погулял, сразу двух местных молоденьких рабынь ночью оприходовал, да сдуру им же прибылью великой похвастался. И невдомек ему было, что рабыни, чтобы толику поблажек получить, все хозяину выложили. С утречка поднялся наш работорговец на орбиту — рейсовым шаттлом воспользовался — заправил под пробку баки и полетел новых рабов покупать. Вдруг, откуда ни возьмись, появился… Да, ты все правильно подумал, иначе и не скажешь, потому что это был почти новый фрегат аж второго поколения. Подергался наш работорговец туда, сюда, но старенькому корветику от фрегата никак не уйти. И даже если все отдаст — а он жадный был до ужаса — все равно помереть придется. Свидетели пиратам не нужны. И тут почти повторение — вдруг, откуда ни возьмись, появился, точнее, появилась она, червоточина. Недолго думая взял и нырнул в нее.
— А фрегат?
— А вот фрегату не повезло — не пустила его эта червоточина. Слишком большой для нее был. Проходит это место раз, другой, третий — аномальная зона по приборам на месте, а провалиться в червоточину ну никак не получается.
— А корвет? — Костик уже еле сдерживался от смеха.
— А что корвет? С ним все более-менее в норме. Основные системы хоть и старенькие, но работают, рабочего тела для движков и хладагента для отбора излишков тепла полный бак — лети, не хочу. Одно плохо — некуда. Звездочки светят слабенько и все почему-то незнакомые. Слаб был наш работорговец в навигации, очень слаб. Что делать-то? Обратно в червоточину нырять? Нельзя, никак нельзя. Там большой нехороший фрегат с огромными пушками, которые сильное бо-бо могут сделать. Посидел работорговец, подумал и решил получше оглядеться вокруг. Заприметил недалече звездочку поярче, в телескопчик посмотрел — вроде там и планетки имеются. И решил наш работорговец к этой звездочке поближе прыгнуть — вдруг что и разузнает или пуще того, получится с координатами разобраться. Завел заводным ключиком свой попрыгунчик и полетел к звездочке. Набирает скоростенку, нужную для попрыгунчика, и думает — пока все хорошо. Вот щас как наберу скоростенку, да как прыгну.
Парень не выдержал и прыснул. Зол рассказывал мастерски, с ужимками, с точной постановкой интонаций, с паузами в нужных местах.
— А надо сказать, что до выхода на прыжковую скорость старенькому корветику разгоняться надо было ой как долго, цельных одиннадцать часиков. И покушать можно, и даже рюмочку-другую сладенького винца попить, и подушечку любимую вволю по продавливать. Что, немного поразмышляв о бренности жизни, и сделал не торопясь. Разве что с количеством рюмочек чуточек просчитался — на десяток-другой больше выпил.
Костик хохотал уже в голос.
— «Не беда» подумал наш работорговец. Утречком всяко получше будет и пошел подушечку свою любимую придавливать. Поспал маленько, на часики свои с кругленьким циферблатиком посмотрел. Все хорошо, уже можно кнопочку попрыгунчика нажимать. Еще маленько подумал и… нажал. Ну ведь все хорошо? Ан нет — не прыгается почему-то. Посмотрел на приборчики и удивился — гравитационная составляющая куда-то убежала. Вот что теперь делать? Ну не прыгается почему-то без удравшей предательницы. Погоревал чуток, на своем куркуляторе расчетик сделал и возрадовался — до недалекой звездочки и без попрыгунчика долететь можно. Скоро сказка сказывается, да не быстро дело делается — до звездочки почти месяц на стареньком разгонничке пилить. До-о-олго. Делать нечего, но все равно надо.
— Делать нечего портвейн он отспорил, — добавил от себя цитату из песни великого барда хохочущий во все горло парень.
— Подожди, сейчас тебе не до смеха станет, — сказал вдруг ставший серьезным лейтенант-коммандер. — Прилетел, посмотрел. Звезда желтая, с десяток планет. А третья от звезды голубая с зеленым, кое где облачками прикрытая. На ее орбите приличных размеров спутник, всегда повернутый одной стороной к планете.
— Луна над Землей, а звезда Солнце! — ахнул Константин.
