Дамы, понятное дело – в восторге! Все дружно аплодируют, обсуждают, сходятся во мнение, что так мне больше идёт, что это вообще должен быть мой повседневный наряд, что даже и на улицу меня без намордника теперь выпускать нельзя…
Как будто я теперь ИХ СОБСТВЕННАЯ собачка!
И Мамаша тут как тут. В ухо мне вцепилась ногтями (слава Богу, она не ведьма, у неё обычные ногти, человеческие) и ласково так шепчет:
– Лижи, мразь, лижи мою стельку! Думаешь, я не знаю, что ты мужик в женском обличье?
Тут она явно промахнулась. Во-первых, это все знают. А во-вторых, я как бы уже давно ориентацию свою меняю. Медленно, но меняю. Так что тут ей меня шантажировать нечем.
Но стелька-то на вкус оказалась солёной! И вылизывать мне её поначалу было, прямо скажу, неприятно. А Мамаша как увидела эту мою гримасу отвращения, так тут же отобрала у кого-то из уставших дам бамбуковую палку, и давай меня по лопаткам охаживать.
И знаете, такого злорадства в женском взгляде я давно не видела! Клянусь!
Отсыпала она мне с четвертной полновесных ударов. Во всяком случае благородные зрительницы до двадцати пяти точно досчитали, а дальше им надоело. А мне по лопаткам показалось как вся сотня горячих – смотрю, а огоньки на свечках, как давеча во время колдовства леди Стефании, как будто отрываются, и плывут куда-то во все стороны.
Глядь, а это не огоньки, это я плыву – валюсь как сноп сена на пол почти без чувств.
Тут вмешалась Акулина и отобрала у Мамаши бамбуковый шпицрутен. Ругать её не стала за чрезмерное усердие, но говорит, что для начала хватит, тем более что почтенное дамское общество оценило умения своей новой гостьи. И с радостью захочет увидеть её впредь на общих собраниях.
Кто б сомневался!
Но клубную вещь, мол, надо всё-таки беречь по возможности.
Так-то! Я теперь «клубная вещь»! Хоть и сказано вскользь, но всё равно немного успокаивает.
А Мамаша оказалась умной скотиной. Она подала недвусмысленный пример всем дамам, желающим изысканно покуражится. Ну, чтоб не просто так тупо стегать ноющего хвостатого урода, а со смыслом – раз он стелька – то пусть докажет своё право именоваться таким особым именем. А мы его подвергнем суровому испытанию. Выдержит ли? Не сломается? Не откажется от своего звания?
Как будто у меня выбор есть!
Такое вот садистически сладостное и одновременно слегка пикантное развлечение.
И многим это понравилось.
Видели бы вы, какое воодушевление вызвала новая игра среди присутствующих! По очереди стали снимать туфельки (оставаясь при этом босыми, хоть и на ковре, но всё ж прохладно!), и надевая их мне на лицо. С какими ядовитыми улыбочками предлагали мне эти женщины облизывать изнутри их обувь! И какая тёмная энергетика сгустилась вокруг, когда пороли уже не просто так, а с намерением загнать мужчину (хоть и переодетого девкой, но все же всё понимали) не просто под каблук, а уже и под свою пятку, действительно превратить его в СТЕЛЬКУ!
И вот как ни странно, но эта тёмная энергетика и помогла мне осознать своё место в этом мире, и вытерпеть боль, и не потерять остатки рассудка.
В какой-то момент боль отошла на второй план, стала привычной, ноющей, не такой острой, и сменилась горячей волной по всему телу.
Тогда я еще не знала слова «сабспейс», но это был именно он. Мозг скомандовал соответствующим органам выбросить в кровь достаточное количество эндорфинов, и меня вынесло в высокие сферы наслаждения собственными страданиями.
И унижениями тоже.
Именно в тот день я поняла, что стала Стелькой и мне это нравится. Я признаю женщин высшими существами и пресмыкаюсь перед ними вполне осознанно и добровольно. Внутри себя я остаюсь мужчиной, но принимаю облик женщины потому, что хочу им подражать, хотя бы внешне. Я хочу, чтобы на Земле наступила эра Матриархата и миром правили женщины. Я с радостью буду помогать им обрести власть над всеми мужчинами. Даже если те и будут поначалу этому сопротивляться.
Это мой выбор.
После обеда, когда меня уже немного привела в чувство (и слегка подлечила) хозяйка Акулина, у нас с братом выпала минутка перекинуться парой слов на эту тему. Он тоже признался, что в день своего посвящения как будто внутренне переродился. Его тогда затрахали все извращенки Ордена, имевшие на поясе страпоны и поначалу он ужасно от этого страдал. Но потом как-то вжился в эту роль. Он СТАЛ шлюшкой, которую ебут упругими резиновыми фаллосами, но при этом никаких гомосексуальных позывов как не испытывал, так и не испытывает сейчас. Он любит женщин, обожает их и готов им служить, в надежде хоть когда-нибудь самому СТАТЬ ЖЕНЩИНОЙ!
Мамаша тем временем загнала своего Иванушку под стол и заставила делать ей массаж ног. На нас с братом она поглядывала пристально-похотливым глазом и слегка так, надменно, улыбаясь.
– Как думаешь, – спросил я Колю, – зачем она это делает? Зачем его сюда приволокла? У парня ведь будет психологическая травма на всю жизнь!
