— Слушай, — он позвонил по старой памяти администратору Москонцерта по фамилии Македонский, а по имени, естественно, Сан Саныч, как все в его роду. — Нет ли где тусовки сегодня?
— Да такой, чтоб для тебя, вроде нет, — по-стариковски честно ответил Александр Македонский.
— А это не для меня.
— Ух ты! С возвращеньицем! Сколько лет?
— Да я как-то и не… Солнышко, а сколько тебе лет?.. Восемнадцать.
— Это не лет, а килограммов. Хорошо, ну вот сегодня в клубе «Шире Хари» презентация клипа какого-то отсоска в драных штанах. То, что надо?
— Как зовут?
— Как-то так — Шпиндель, Шминдель…
— Шпиндель?
— Диджей Шпиндель!!! Диджей Шпиндель!!! Пожалуйста, Александр Викторович! Мой любимый диджей Шпиндель!!! В Камышине все умрут! — Тонька вылетела из ванной в чём мать родила.
— А хочешь, спрошу, где сегодня группа «Расстрел»?
— Фу, да ну его на фиг, этого Кошмара Варву! — фырк-нула Тоня.
— Почему?
— Старьё и отстой!
— Алло, Македонский! Слушаешь? Мы идем на Шпинделя.
Клип никто не смотрел, диджея Шпинделя никто не слушал, чокались спонсорской кислятиной и косились на Щеднова с Тоней.
Странную пару тут же прозвали «дед Мазай и заяц», кто-то под всеобщий гогот предложил Щеднову кокаин, но тот юмора не понял, так как был из другой эпохи, да толком ничего и не слышал: они с Тоней не отрывали друг от друга глаз.
Кем из сотрудников редакции газеты «Звездобратия» предстоящий день будет прожит зря, на девяносто процентов решалось утром.
Кому позволяет похмелье, уже в десять влетают в редакцию и в клочки раздирают папку, в которую редакционные фотографы сливают ночной урожай.
Если повезёт, и твой подопечный, в дневное время вселяющий в миллионы сердец надежду на счастье с экрана или со сцены, будет добыт объективом в роднящем его с этими миллионами виде — в семейных трусах и с пузиком или пьяненьким и с языком набекрень, а лучше бы всё это, да вдобавок и дерущимся всё равно с кем, — заработок на добрую неделю тебе обеспечен.
В первый день пятихатка по-любасу:
«Кумир сердец пьёт, как драгаль».
— заметку с таким заголовком не выдаст в свет только сумасшедший.
На второй день ты тоже на полосе — разборка с полицией, и даже если разборки не произошло, с сообщением об этом ты опять-таки на полосе.
На третий день герой скорее всего очнётся и начнёт гневно качать права — ты опять на полосе.
Заголовок:
«Обида на старые дрожжи».
Конечно, не пятихатка, как вначале, но пару сотен в день имеешь.
Хуже, конечно, если герой так качать ничего и не станет, как если бы газеты «Звездобратия» ни в Сети, ни на бумаге и вовсе не было.
Тогда на третий день придётся сочинять самому, чтобы уж добить неделю по заработкам:
«Жена кумира рассказала корреспонденту „ЗД“, что все годы скрывала побои от пьяных дебошей, но после нашей публикации она, наконец, отправляется в прокуратуру».
Конечно, это враньё от слова и до слова, а за враньё даже в «Звездобратии» много не дают, от силы сотенную.
Но тут всё от смелости врущего.
Если припрёт — например, квартирная хозяйка потребует плату за все четыре месяца под угрозой выселения, а в «Звездобратии» все приезжие и снимают жильё безо всяких перспектив, — можно оторваться и вовсе высоко:
«Дочь кумира: я не скажу вам, что в таком виде однажды сделал со мной отец».
Тут уже можно попробовать владельца газеты с говорящей фамилией Скрягин и на тысячу уболтать.
Но это крайность. Учитывая риск судебной перспективы, легче уболтать квартирную хозяйку.
В общем, многое можно сделать, если папка, куда сливают содержимое своих флешек ночные папарацци, принесёт тебе твоего подопечного.
Но вот что делать, если не принесёт, да и вряд ли когда принесёт в будущем, как у Раечки Крачковской по прозвищу Кукарача?
Везёт, например, Ирке Сомовой: её подопечные — супруги-актёры Крыловские.
Они мало того что оба пьют каждый в своей компании, а значит, материал хлещет из двух шлангов, так встретившись поутру, вдобавок и лупят друг друга почём зря, притом в общественных местах. На их потасовках Сомова уже справила годовалую тойотку.
Впрочем, у Сомовой и кличка-то «Вымя редакции». Нетрудно понять, за какие такие таланты завотделом светской хроники Бузеев (как будто в газете «Звездобратия» есть ещё какие-нибудь отделы) при распределении звёзд дал ей такую сладость, как Крыловские.
Что же прикажете делать Кукараче, которая талантлива и выросла на Тарковском и Иоселиани (что в родном Ейске было отнюдь не просто), но рассматривать эти достоинства никто не станет, поскольку единственные выпуклости на теле Кукарачи — это колени?
Как результат приходится сидеть в этой помойке «Звездобратии» — здесь-то хоть платят! — и ждать, что где-нибудь когда-нибудь потребуется истинный талант и вкус, а не редакционное вымя.
