Раб лампы полностью

— Не слушает, а мимикрирует. Он же разведчик, и приходится имитировать любовь к западной музыке.

— А на самом деле?

— А на самом деле мы это всё страшно любили. Вот например, когда, прячась за разведчика, я пробил в мой фильм битлов, страшно гордился. Между прочим, благодаря «Рейсу» их впервые услышал добрый миллион ушей. Слушайте! — вдруг встрепенулся он. — Так это битлы! Ну да, в переводе же «Жуки»! Мол, жуки проели дырки в их карманах. Ответ Цэ) — Битлы.

Ценой невероятных усилий мне удалось удержать его над бездной. Но подсказку «пятьдесят на пятьдесят», увы, пришлось убить. Только когда битлы улетели в обнимку с «Дип Пёпл», наш герой подошёл к «Дайр Стрейтс».

— Не «Нирвана» же! — логично заключил он.

Потом пошли чудеса. Мой игрок один за другим отбивал удары Ботана в позе носорога, даже не поднимая головы.

Он догадался, что, если прорыть дырку через центр планеты в районе Новой Зеландии, выйдешь в Испании.

Из фестивальных воспоминаний он выудил, что туалетная бумага во Франции в основном розовая.

Допетрил, что первые хоккейные шайбы делались в Канаде из коровьего навоза.

Как ни ёрзала по тайным папкам ботанья мышь — под конец её работа напоминала стрёкот телеграфной машины, — дело дошло до финала.

Пятнадцатый вопрос, в активе подсказка — «Звонок другу». Один шаг — и миллион.

— Чему обязан рождением туристического бума Лас-Вегас? — моим голосом ведун Квитко выкладывает последний козырь.

— Мухлёвке, конечно, — заявил игрок.

— Уверены?

— Знаю.

— Ну, на автоматах ещё можно допустить — электроника программируется…

— Ещё как!

— …но рулетка, например? Шарик же запрограммировать невозможно?

— И не надо. Мартингейл не даст ему выхода.

— Кто, простите?

— Не кто, а что. Мартингейл — это система, гарантирующая выигрыш на рулетке.

— Есть такая система? Быть не может. Штука сложная?

— Проще нет. Играешь тупо на цветах — чёрное или красное — и после каждого проигрыша удваиваешь ставку.

— И всё?

— Всё.

— Лохотрон.

— Так говорят только трусы. Предположим, ты ставишь десятку на чёрное и проигрываешь.

— Можно не сомневаться..

— В следующий спин удваиваешь сумму.

— Проигрываю и это.

— Пусть так. Но тут главное не останавливаться. Простая логика подсказывает: рано или поздно выпадет твое чёрное. И если ты неуклонно следуешь Мартингейлу, неизбежно вернешь свой проигрыш плюс прибыток в размере первоначальной ставки.

Я прикинул цифры.

— Вроде всё гладко. Почему же тогда люди повсеместно стреляются, а казино цветут пышным цветом?

— Потому, что Мартингейл не для трусов. Говорю же: тут главное — не останавливаться.

— Значит, выигрыши смелых и прославили Лаг-Вегас?

— Да. А ещё магнит под рулеткой и зазубрины в шестерёнках слот-машин. Короче, город стоит на мухляже.

— Принимай! — рявкнул наушник голосом продюсера.

От неожиданности я обмер.

Вот почему.

По правилам игры ведущий не должен знать ответов, чтобы исключить самую возможность сговора с игроком. За чем в аппаратной следит специальный представитель закона — игра-то на миллионы, для зрителей эфирные, для продюсера и спонсоров — самые реальные. Ни для кого не секрет, что в ухе ведущего наушник, который связывает его с аппаратной. Но всё, что она может себе позволить, — это приказать ведущему не горбиться или объявить перерыв.

Это партия режиссёра.

Свой репертуар и у продюсера.

«Вали его!» — это не возбраняется. Тем более что продюсер не особенно затрудняется поиском способов, каким ведущий может это сделать. «Вали!», и всё. А как, если играет очкарик, за много лет телевикторин наотвечавший на дом в Малаховке?

Тут и выясняется, за что ведущий получает пусть и раздутую таблоидами, но всё же основательную зарплату.

Легко понять, что, когда наушник рявкает: «Принимай!» — это значит, что ответ неправильный, игрок слетит, продюсер останется при деньгах, но за подсказку его не привлечёшь.

А обмер я, во-первых, от неожиданности. Ведь вслед за моим гостем и сам был уверен в правильности варианта Бэ. Конечно же, азартные игры сделали Лас-Вегас туристической Меккой!

А во-вторых, было досадно за незнакомую мне дочь благородного человека, имевшую несчастье попасть сразу в две передряги — опухоль и жених-мерзавец, из-за чего теперь её благородный отец, воспитавший своим творчеством миллионы соотечественников, смотрит на мир затравленным зверем.

— Вы убеждены? — как положено, спросил я.

— Принимай!!! — это наушник.

— Бэ) — окончательный ответ, — сказал игрок, наблюдая за мной исподлобья.

— Лови его!!! — чудом не лопнуло ухо.

— Может, позвоните другу? — я попытался спасти обречённого, за что тут же получил окрик в ухо:

— Мать твою!!!

— Мне некому звонить.

— В таком возрасте — и без друзей?

— Так было не всегда, — кисло улыбнулся игрок.

— Последний шанс передумать! — я предпринял новую попытку удержать его на краю пропасти. И тут же получил в ухо:

— Козёл!!!