Он рванул по шву штанину ее панталон и, оторвав длинный лоскут, туго перетянул укушенную ногу под коленом. Затем зажал пальцами кожу вокруг раны, чуть помассировал ее, а потом склонился над голенью и принялся отсасывать яд.
Сердце колотилось как бешеное, кружилась голова. Бессильно привалившись к стволу, Элизабет смотрела, как Самсон то припадает губами к ее ноге, то отворачивается, чтобы сплюнуть кровь. Рана горела, кожа вокруг пульсировала и покалывала, а вскоре начала неметь.
— Я умру? — спросила Элизабет, подивившись тому, как слабо прозвучал ее голос.
— Нет, мэм. Я не дам вам умереть! — заверил ее Самсон, выплюнув очередную порцию яда.
Он развязал жгут и встал перед Элизабет на колено.
— Ну-ка, хватайтесь за меня! — велел он.
Она с трудом вскинула тяжелые, будто налитые свинцом руки и обняла его за шею. Он подхватил ее, легко поднял с земли, и Элизабет обессилено склонила голову к нему на плечо.
Самсон отнес ее к Снежинке, усадил боком в дамское седло, а сам вскочил на круп позади нее.
— Держитесь, мэм! — он щелкнул языком, и кобыла поскакала по траве.
Дождь ослаб, и холодные капли приятно остужали пылающее лицо. Нога окончательно онемела и, кажется, начала распухать. Элизабет чувствовала близость Самсона, видела его руки, держащие поводья, и на смену страху пришло умиротворение. Самсон сделал все что мог, и если ей суждено умереть, значит, на то воля Божья.
Голова кружилась, мысли путались, все вокруг подернулось мерцающей пеленой. Элизабет оглянулась. Самсон был так близко… Она невольно потянулась к нему как в полусне. Взгляд больших, миндалевидных глаз скользнул по ее лицу… а потом Самсон вдруг наклонился к ней, и его губы — мягкие, прохладные, влажные от дождя — коснулись ее рта.
Дыхание перехватило, по телу словно пробежал грозовой разряд. Но Самсон отстранился. Он пришпорил кобылу, и они поехали дальше, не проронив ни слова. Как будто ничего не произошло.
А может, и впрямь ничего не произошло? Может, ей померещилось? Перед глазами все расплывалось, в голове клубился туман… Да, так и есть. Не мог же раб просто взять и поцеловать свою госпожу… Не мог… Но почему же губы так полыхают, несмотря на холодный дождь?
Когда они добрались до Большого Дома, Самсон спрыгнул на землю, подхватил Элизабет на руки и бросился в вестибюль.
— Эй! Кто-нибудь! На помощь! — закричал он.
Тут же поднялся шум — захлопали двери, послышались торопливые шаги.
— Что случилось? — раздался надменный голос свекрови. — Кто пустил черномазого в дом?
Приподняв отяжелевшие веки, Элизабет различила наверху лестницы черный силуэт.
— Мисс Элизабет ужалила змея! — воскликнул Самсон.
— Боже милостивый! Как такое могло произойти! Ладно, неси ее наверх. Да поаккуратнее, не топчись своими грязными башмаками по ковру! Роза! Сара! Живо вымойте пол!
— Да, мэм! — Негритянки бросились вниз по лестнице, едва не сшибив Самсона, который поднимался с Элизабет на руках.
— Цезарь! Цезарь! Почисти ковер! — продолжала распоряжаться свекровь. — Сию же минуту почисти ковер! Видеть не могу эти жуткие пятна.
— Слушаюсь, мэм!
Внизу закипела бурная деятельность, а Самсон поднялся на второй этаж.
— Сюда. — Анна распахнула дверь спальни.
Бережно уложив Элизабет на кровать, Самсон обратился к служанке.
— Мисс…
— Анна, — подсказала та.
— Мисс Анна, скорее дайте мисс Элизабет побольше питья! И нужно позвать доктора. Я бы сам за ним съездил, да не знаю, где он живет.
— Я тоже не знаю. Надо спросить у миссис Фаулер.
Элизабет лежала, не открывая глаз. Ногу распирало и жгло, во рту пересохло, к горлу подкатывала тошнота.
— Пить! — с трудом разлепив губы, простонала она.
— Конечно, мадам, сейчас я чего-нибудь принесу!
Анна выбежала за дверь, а вслед за этим Элизабет ощутила, как большие теплые руки обхватили ее ладонь.
— Держитесь, мисс Элизабет! Все будет хорошо! — взволнованно пробормотал Самсон.
Приоткрыв веки, она увидела, что он склонился над ней. Его глаза лихорадочно сверкали на темном лице. Элизабет слабо улыбнулась.
— Спасибо, — одними губами прошептала она.
Тут хлопнула дверь, и Самсон поспешно выпустил ее руку.
— Ты еще здесь, грязный ниггер? — скрипучий голос свекрови резанул слух. — Убирайся!
— Простите, мэм, я уже ухожу. Пожалуйста, пошлите за доктором!
— Что? Ты указываешь мне, что делать, черномазый?
— Нет, мэм. Но мисс Элизабет нужен доктор, иначе она может умереть.
— Цезарь занят, он чистит ковер. Вот закончит, и съездит…
— Он знает, где живет врач?
— Конечно знает… А тебе какое дело? Эй, я с тобой разговариваю!
Ответом ей послужило хлопанье двери и торопливый топот по лестнице.
— Что за нахальный ниггер! — проворчала свекровь. — Надо будет сказать Джеймсу, чтобы он его выпорол.
— Не вздумайте! — у Элизабет неожиданно прорезался голос. — Он спас мне жизнь!
Миссис Фаулер презрительно фыркнула.
— Я удивляюсь, дорогуша, как ты вообще оказалась в такой ситуации. Взгляни на свое платье — оно промокло до нитки. Такое впечатление, будто ты извалялась в грязи.
— Вы видели, какой там ливень?
— Почему ты вообще уехала, никого не спросив?
