— Как вариант. А ещё они воруют скот. Могут напугать девиц, которые в речке стирают вещи. Волк создаёт угрозу. НПС реагируют на неё, и за некоторое вознаграждение просят помощи у игроков. Вот отсюда и игровое событие. Найти и убить волка, который досаждает жителям деревни. Чем больше на тебя будет охотиться игроков, тем лучше. Скажу сразу. Те, кто не интересует игроков, надолго тут не задерживаются. Неделя без смертей или убийств, и ты уволен.
— Я правильно понял, меня могут уволить за то, что игроки не хотят меня убить?
— Всё верно.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что я должен постоянно умирать и при этом ощущать боль?
— В этом смысл полного погружения. Но, есть и другой путь. Ты можешь быть не жертвой, а охотником. Никто не запрещает тебе убивать игроков. За это они и платят. Сражение на смерть, без вреда здоровью в реальном мире. Погоди, тебе, что этого не сказали?
— Нет, — я задумался. — Так вот к чему была та симуляция с крысой! Я якобы спровоцировал игрока себя убить. И это ждёт меня, если я останусь тут работать?
— По сути да. Неудобно вышло. Если хочешь, я могу сказать Максиму Анатольевичу, что ты передумал.
— Нет, не надо. А что насчёт зарплаты?
— Зарплата плавающая. Всё зависит от твоих заслуг. Курс приблизительно такой. За одну смерть в игре платят пятьсот рублей. За одно убийство игрока тысячу. Но, ещё раз повторюсь, если выбраться из стартовой локации в общий мир, всё станет в разы лучше.
— Насколько?
— Ну, — Генри задумался. — Я слышал, что там платят за смерть десять тысяч, а за убийство игрока пятьдесят. Но это тоже зависит от того, на каком ты ранге. Обычный моб, редкая тварь или босс локации.
— Пятьдесят тысяч? — всё остальное вылетело у меня из головы.
— Да. Но не питай пустых надежд. Игроки основного мира опасные ребята. Иногда чтобы их убить, нужно натравить на них целую армию различных тварей. Да и вообще, выбраться из стартовой локации тоже не очень просто. Когда ты становишься боссом, из тебя начинают выпадать уникальные предметы. Мало того, за твоё убийство игроки получают возможность перейти в основной мир. Так что долго боссы не живут.
Весь день Генри рассказывал мне про механики игры, про локации и монстров. Я внимательно его слушал и наматывал на ус.
Во время перерыва мы пошли выпить кофе. К нам подошли двое парней. Как по канонам жанра, один из них был высоким тощим, а второй низенький и пухлый. По рожам сразу было видно — добра от них не жди.
— Эй, Генри! — злобно крикнул тощий. — Чем твою мать ты занят⁈ Разве ты не должен заманивать в нашу локацию игроков?
— Только не говори, что ты хочешь нас подставить? — толстый обнял Генри закинув ему тяжелую руку на плечо. — Ты ведь знаешь, нам нужно выполнять план — сотня игроков за месяц.
— Да, я помню, — робко ответил Генри. — Просто, мне поручили стажера ввести в курс дела.
— Стажера? — протянул толстый, буравя меня взглядом. — А он что, совсем тупой? Сам кнопку нажать не может?
— Какая стажировка? Ты даже кофе нормальный сварить не в состоянии, — брезгливо поморщился тощий, отпив из чашки Генри. — Сливки забыл, бездарь.
— Стажер, — обратился ко мне толстый. — Как тебя звать?
— Имя — не твоё собачье дело. Фамилия — шли бы вы отсюда нахер! — ответил я, готовый ввязаться с ними в драку.
— Генри, ты это слышал⁈ Стажер то нам грубит, — Толстяк толкнул Генри в мою сторону. — Ну-ка, поставь его на место.
Генри был в замешательстве. Он виновато посмотрел на меня и, запинаясь, пробормотал:
— Ж-живо извинись перед ними! — эти слова дались ему с большим трудом.
— Правильно. И отпусти ему подзатыльник, — подначивал тощий.
Я резко схватил Генри за плечо и дернул на себя, так что парень оказался за моей спиной. Опешившие от такой наглости, толстый и тощий уперлись в меня взглядом
— Не знаю, что у вас за схема, но с сегодняшнего дня Генри вам помогать не будет, — заявил я, скорчив страшное лицо. — А если вы чем-то недовольны, то можем выйти из здания поговорить.
Толстый уже было приготовился к броску, но тощий его остановил.
— Не ту сторону ты выбрал, — произнёс тощий. — Думаешь этот лох тебя чему-нибудь научит? Наверняка Генри забыл похвастаться, что он первый в очереди на увольнение. Он трижды проваливал вступительное испытание.
Я посмотрел на Генри, он был весь красный от стыда. А я подумал, «Что? В той симуляции с крысой есть выигрышный вариант? Получается, ни я, ни Генри этого не знаем. А эти двое знают. Впрочем, я ни о чём не сожалею».
— Генри, — прорычал сквозь зубы толстый, прожигая его взглядом, полным злобы. — Ты уверен, что хочешь остаться с ним?
— Уверен, — ответил я за него.
— Что ж, ты ещё поплатишься за это. А что касается тебя, — он обратился ко мне, — не попадайтесь нам больше на глаза. Офис непредсказуемое место, тут всякое может случиться.
Толстый плюнул в моё кофе и вместе с тощим удалился. В тот момент моё лицо побагровело от злости. Ярость душила, рвалась наружу, подталкивая сорваться с места и настичь их. Но здравый смысл в итоге победил. Как бы я не строил из себя крутого, за потасовку в первый рабочий день, меня запросто могут выпереть с работы.
