старая гвардия, вечная отрада моих очей,собирается к девяти, что бы ни случилосьцеремонно здоровается со мной, и, сама учтивость,я ношу ей закуски, сок и масала-чайзаклинатели бесов, опальные королевичи и глотательницы огня,толкователи шрамов, поэты, ересиархи:опаляют длинные косяки на свечном огарке,пересмеиваются, поглядывая на меняэто край континента: в двухстах шагах, невообразим,океан, и все звуки жертвуются прибоюя люблю послушать, как он беседует сам с собоюя работаю здесь четырнадцать долгих зим– эти вот накурятся, пэт, и что может быть мерзей:ходят поглядеть, как я сплю, похихикать, два идиота.– в нашем возрасте, детка, это уже забота:проверять по ночам, кто жив из твоих друзейговорят, у них были дворцы с добром — не пересчитаешь вдесятером,и в лицо их не узнавали только слепые.– исполняешь желания, падмакар?– вообще любые.– тогда чаю с мёдом и имбирём.19 января 2017<p>«утреннее воркованье ребёнка с резиновою акулой…»</p>
