В какой-то степени это напоминало дурацкий розыгрыш... но розыгрышем явно не было.
20.
Генка неуверенно подошёл к крыльцу.За домом в саду лежа-ла ночная темнота, пахло сыростью и травой. В крыльце недавно меняли одну доску - она была свежевыкрашенной и новенькой.Ма-льчишка поддел пальцем бумажную ленточку - на печати кроме шедших по кругу слов(адрес, наверное)был изображён взлетающий на волну корабль викингов с надписью на развёрнутом парусе
-- Ну ладно, - пробормотал Генка, обрывая ленточку...
...В доме, если не считать обыкновенных деревенских сеней, было две больших комнаты.В одной прямо в печь был вделан сове-ршенно непонятный аппарат, чем-то похожий на... какое-то время Генка размышлял, на что это похоже, но так и не сообразил.Тут же на тумбочке стояли телевизор - небольшой новый "рубин" - и ради-оприёмник. Из остальной мебели были стол, лавка, два стула и шкаф,в котором оказалась посуда.Вдоль стен шли, как ни странно, батареи электроотопления - это сколько же нужно платить зимой за тепло!
Генка вспомнил, что в сенях видел плиту - и тоже электри-ческую... а ещё - что к дому не вели провода. Подумав, мальчишка сообразил, что вообще не видел в селе проводов и усмехнулся: ну, юмористы. Света нет, зато всё на электричестве... Ладно, лето, не замёрзнем. Правда, и телевизор не посмотришь,и вечером не поси-дишь - хоть бы керосиновую лампу найти...Прикола ради он щёлк-нул выключателем...
Под потолком ровно и мощно загорелась трёхламповая люст-ра дневного света.
Не поленившись, Генка вышел наружу. Проводов не было. Были "тарелка" телевизора, радиоантенна - и всё.
-- Мистика, - сказал Генка.
Вернувшись, он задержался в сенях. Плита тоже работала, из крана в мойку текла вода - правда, только холодная.
Телевизор работал тоже, крутил все те же программы, что и дома у Генки, плюс ещё одну - но на этом канале "висела" застав-ка:
Зато на радио совершенно неожиданно обнаружился очень чистый голос - мальчишка читал явно юмористический монолог - Генка сделал погромче и пошёл обследовать дом дальше. Голос хорошо слышался везде...
"Нашёл на улице свёрток,разворачиваю - сто тысяч доллара-ми. Честь честью понёс в милицию.
-- Вот, - говорю.
Их капитан говорит:
-- О! Нашли сто штук и сразу к нам. Молодец... В полнолуние себя
21.
нормально чувствуете?
-- Нормально.
Смотрел, смотрел он на меня и спрашивает:
-- А пятью пять сколько будет?
Я говорю:
-- Двадцать пять.
Он, кажется, огорчился.Растерялся даже.Потом кладёт перед собой "макар" и говорит:
-- Давайте поговорим по-человечески. Вы - нормальный человек.
Нормальный человек деньги не принесёт.Вы принесли.Значит - тут что-то не так. Давайте вот как: я никому про то, что вы сто тысяч украли, не говорю. А вы на себя берёте два убийства, одно изнаси-лование и угон машины.
-- Ну, - говорю, - это что-то маловато...
Он аж засветился:
-- А вы что предлагаете?!
-- Убийства за последние десять лет - мои. Изнасилования, хране-
ние и скупка краденого, чеканка фальшивых монет, подкупы, под-жоги, наводнения - всё моё.
Он глазами захлопал:
-- А сколько вам лет?
Говорю:
-- Пятнадцать, но это не важно.
Ну, он обрадовался, записал на меня всё, что у нас в стране с девяносто первого года случилось плюс запугиванье ФСБ,охаива-ние отечественной порнографии, осквернение общественного туа-лета и восемь самосожжений.
Там все забегали, кофе сварили, печенье достали - в общем, мы как-то подружились даже.
-- А знаете, - говорю, - кто Диму Холодова убил?
-- Кто?
-- Я.
Капитан из сейфа бутылку коньяку достал, салями - налил, мы на брудершафт дёрнули.
-- А знаете, - говорю, - кто дефолт организовал?
-- Кто?
-- Я.
Они встали, подтянулись. Капитан чувствует, что скоро ми-нистром МВД станет, спрашивает почтительно:
-- Ваша настоящая фамилия?
-- Ельцын, - говорю. Вижу, он как-то с лица спал, успокаиваю: -
Да нет, я пошутил. На самом деле я из министерства финансов, от-дел расследований... Откуда у вас сто тысяч доларов?
Капитан:
-- Вы же принесли!
А я ему:
-- Когда?!
-- Да только что! Мы ещё на брудершафт пили!!!
22.
Я говорю:
-- С кем?! Что вы несёте, я же непьющий!
Капитан понимает, что в участкового превращается, встал, говорит:
-- Надо, чтоб человек человеку верил.
Ну я домой пошёл. А деньги оставил. Зачем они мне?"...
