Там оказались новенький паспорт и свидетельство о рожде-нии на Юрия (это осталось прежним, но только это!)Юрьевича Ша-нина, документы об окончании девятилетки в какой-то сибирской глуши, ещё какие-то бумаги. Шесть тысяч денег.Разные мелочи ти-па спичек,ножа,шоколада.Одежда - куртка,плотная рубашка, джи-нсы, трусы, двое носок, кроссовки... Пока Юрка обалдело рассмат-ривал всё это, майор молчал. Потом мальчишка спросил:
-- - Что это?!
-- - А то, что сбежал ты, подлец, - Сергей Викентьевич повернулся
наконец к заключённому. - Вот привёз я тебя на дачу, а ты и сбе-жал, воспользовался моей добротой - и люди видели, как ты на ав-тобус на трассе садился. В сторону Санкт-Петербурга куда-то...По-годи, Юр, - прервал он мальчишку, видя, что тот открывает рот. - Если ты веришь в то, что, мол, на свободу с чистой совестью, то ты это брось. Если бы у тебя мать была жива - другое дело. Но у тебя даже квартиры нет. Пока ты тут срок мотаешь, её ваши власти уже оформили на какого-то племянника второго заместителя пер-вого секретаря главы администрации. Это раз. Два - после зоны ты никому не будешь нужен. Ни на работу, ни учиться тебя не во-зьмут ни-ку-да. И ради чего тебе досиживать два года в этой пари-лке, Юрий? Ты умный и сильный парень. Вон там, - он указал ру-кой, - железная дорога. Иди вдоль неё, но поодаль. Никакого тран-спорта. К людям не выходи. С голоду не пропадёшь, лето начина-ется. Через месяц будешь далеко,да и шум к этому времени уляже-тся. Там решай сам.Документы все чистые,не фальшивые. Будешь умным - устроишься.
-- - А вы? - коротко спросил Юрка. - Вас же накажут.
-- - Я уже наказан, - непонятно ответил майор. - Иди. У тебя вре-
мени ещё до вечера,ты перед самым отъездом сбежишь... Прощай.
Юрка нерешительно вылез из машины.Ноги у него напружи-нились, он вдохнул лесной воздух... и снова повернулся к офицеру.
-- - Вы помогаете мне потому, что я похож на вашего сына?
-- - Я помогаю тебе потому,что я виноват... мы все виноваты, - от-
ветил Сергей Викентьевич. - Да, ещё. Те чавэлы, из-за которых ты сюда загремел.Может, тебе и всё равно...Их зимой всех покрошили из автоматов, разборка какая-то была. Да иди же ты! - вдруг прик-кунл он. И уже в спину Юрке сказал тихо-тихо - тот не услышал: - И прости... прости за то, что мы у вас отняли...
... - В общем, я два месяца по лесам скитался, - Юрз расска-зывал без горечи и без напряга. - Потом вышел сюда. Ну и остался. Скоро в армию пойду.
-- В армию?! - Генка хотел выматериться, но удержался. - Да что
ж... И мой отец тоже... Об вас ноги вытирают, а вы...
62.
-- А твой отец тебе не говорил, - не обиделся Юрз, - что Родину
кто-то всё равно защищать должен? В любые времена и при любой власти? Родину, а не правительство.
-- Ох, йо... - вздохнул Генка.
-- Ладно, - мрачновато сказал Диман, - где там Резко? Ты закан-
чиваешь, Юрз?
-- Сейчас построение - и всё...
-- Резко - это старший брат Скачка - или просто однофамилец? -
уточнил Генка.
-- Брат, - Диман с интересом посмотрел на Генку. - Ты что, весь
список запомнил, Клир?
-- У меня хорошая память, - скромно ответил Генка.
ТО, ЧТО МЫ ЕСТЬ .
-- - В общем, мне было тринадцать лет,моей сестре на два года ме-
ньше, - Скачихин закурил, выпустил струю дыма, - а Денису вооб-ще два года...Мы в Таджикистане жили, там много было русских... Ну, там уже начиналось, скребли что-то на нас, но мы как-то не верили, что будет... Вернее, старшие не верили, они просто не мог-ли, в голове не укладывалось,что Союз и всё такое.А мы не задумы-вались, кто младше... Ну вот. Хотя многие уже уезжали, просто всё оставляли и уезжали, куда глаза глядят.Это перед самыми летними каникулами было.Прямо в класс заходят такие кишлачники с авто-матами, мы раньше таких только видели,когда они на базар приез-жали с гор - в тряпье, в чалмах... Мы даже не испугались, только удивились. А по всей школе стрельба началась, топот, крики... Ну, нас начали наружу выгонять,вещи прямо из рук вырывали. Я рып-нулся было сестру искать,мне не дали...На улице делить стали.Сна-чала таджиков от русских отделили, нас сразу под стену посадили, вместе с учителями. Те тоже ни фига не понимали - человек сорок нас набралось... Потом самих таджиков тоже разделили, одних до-мой отпустили, а других куда-то угнали. Этих, с оружием, человек двадцать было... А по всему городу тоже стрельба, крики, дым ка-кой-то... Они начали женщин хватать. И девчонок, всех... Хвата-ют и в школу тащат... Тут сумятица началась, кое-кто, по-моему, удрать успел... я бы тоже успел, но я за Нинкой бросился, а меня ботинком в грудь. Понимаешь, меня до этого взрослые никогда не били... Я поднимаюсь, вижу - двое становятся с пулемётами, с пэ-каэмами... Я опять ни фига не понял, а один парень из старшего класса, Димка Данильченко,меня так за руку поднял и себе за спи-ну... А потом только - тататата... И темно.
Олег бросил окурок под ногу,раздавил его.Закурил снова. Ге-нка слушал, смотрел, как над водой толчётся мошкара.
-- - Я в себя вечером пришёл. На мне Димка лежал, поперёк, а я
