Работа на стороне полностью

— Гренделькин назвал вас Гаутом, — я сощурил глаза.

— Да, он сделал это.

— Я знаком только с одним человеком, упомянутым таким образом…

— Встречаются еще и другие, — ответила Гард. — Но о нем знают все.

— Вы назвали Гренделькина потомком Гренделя, — продолжил я. — И я так понял, что вы потомок Гаута? [35]

Гард слегка улыбнулась.

— У моей семьи и у семьи Гренделькина длинная история.

— Он называл вас Выбирающей, — продолжил я.

Она снова пожала плечами и улыбнулась своей загадочной улыбкой.

— Гард это не ваше настоящее имя, — сказал я. — Не так ли?

— Конечно же, нет, — ответила она.

Я отпил еще немного отмеченного наградой темного пива Мака.

— Вы валькирия. Настоящая.

Выражение её лица стало абсолютно непроницаемым.

— Я полагал, что валькирии в основном подбирают и доставляют, — сказал я. — Отбирают лучших воинов среди павших. Забирают их в Валгаллу. Ах, да, и наливают напитки там. Девственные дочери Одина, разливающие медовуху для воинов, пирующих до Рагнарёка.

Гард запрокинула назад голову и рассмеялась: «Девственные дочери!». Она поднялась, покачала головой и с сожалением посмотрела на сломанную руку. Потом наклонилась и поцеловала меня в губы. Её поцелуй был сладким, чувственным и обжигающим. Я почувствовал его всем своим телом. Гм, некоторыми местами больше чем другими.

Гард медленно отклонилась, её бледно-голубые глаза сияли. Потом она подмигнула мне и сказала:

— Не верьте всему, что вы читаете, Дрезден. — Она повернулась, чтобы уйти, затем остановилась и оглянулась через плечо. — Хотя, если быть откровенной: иногда ему нравится, когда мы называет его Папочкой. Я — Сигрун.

Я наблюдал, как Сигрун уходит. Потом я допил остатки пива. Мыш ожидающе стоял возле меня. Он вильнул хвостом, и мы отправились домой.

_{Действие новеллы происходит после событий, описанных в романе «Маленькое одолжение». Этот рассказ было действительно интересно писать. Я бы хотел показать немного больше Томаса и его мир в течении нескольких лет, но только Гарри никогда с этими вещами не сталкивался. Вампиры из «Досье Дрездена», особенно Белая коллегия, считают себя нацией изгоев, их объединяют общие проблемы и опасные враги. Вид культуры, который вытекает из такого рода фундамента, просто не имеет доступа для посторонних. Если Гарри когда-нибудь добирался до центра, чтобы увидеть, что это за культура, это было бы предательством по отношению к нам, противоречащим целостности Белой коллегии, и сводящим на нет всю схему.}

_{Поэтому, когда издатель «Subterranean Press» пришел ко мне с предложением сделать повесть, которую будет иллюстрировать не кто иной, как Майк Миньола, я ухватился за эту возможность. Задачей здесь было представление Томаса с его точки зрения, отличной от Гарри. И, что ещё лучше, я хотел бы стравить братьев таким образом, чтобы их отношения доверия и взаимного уважения были сохранены, однако они, по-прежнему, были отделены друг от друга.}