Торг продолжался и дальше: как премьер-министра наделить большими правами, чем у президента? И штаб Полевиковой, и штаб Домаша занимались уже не выборами, а, как уломать Гончарика передать побольше прав Домашу в случае победы. Штаб Домаша так и не стал работать на единого, до последних дней выясняли, кто главнее… И в это время становится достоверно известно, что готовится массовый десант российских политиков в г. Минск, в т. ч. и тех, кто еще недавно называл белорусского президента «конюхом», массовое выступление российских телеканалов в поддержку Лукашенко.
Я понимал, что разумнее всего для меня выйти из предвыборной кампании в тот же день, когда был подписан этот скандальный «пакт Гончарика – Домаша». Хочет, чтобы Полевикова руководила, – пусть руководит… Но меня меньше всего интересовал собственный имидж, какой-либо собственный интерес. В связи с этим хочу сказать о ходивших тогда досужих сплетнях и домыслах: дескать, Гончарик упирался и не подписывал соглашение с Домашем так долго потому, что дал слово Леонову назначить его премьером после победы. Глупости, конечно, под Гончарика премьером я бы не пошел, даже если бы Владимир Иванович мне это предлагал. И никто из «пятерки» мне этого не предлагал. С самого начала создания этой коалиции я поставил условие: вас здесь пятеро, мужики, вы между собой решайте все, в т. ч. и кадровые вопросы. А мне от вас никакой должности не надо. Я свободен потому, что в вашем правительстве или Администрации работать не буду. Я говорил об этом и приватно, и публично. И хотя с июня было понятно, что нового президента не будет, продолжал честно работать в избирательной кампании. Почему? Потому что хотел увидеть людей в деле, понять суть процесса, его технологию. Все это потом понадобится…
И в этом я выиграл. Потому что узнал цену большинству нашей оппозиции. Потому, что увидел, как и кто зарабатывает деньги, как и кто отлынивает от работы. Это огромная школа. Нужно было пройти этот путь до конца.
Знаю точно, что Владимир Иванович Гончарик получил на свою кампанию столько, сколько ему и обещали – не больше, но и не меньше. Когда понадобилось решать вопрос по областным штабам, свою роль, насколько я могу судить, до конца и честно исполнили лишь Ярошук и Чигирь. Остальные так называемые «члены президентского совета» раскрылись во всей своей красе и породили, в конце концов, немало сплетен и скандалов. Оказались обмануты даже дети из Минска. И когда я узнал об этом, пришлось, забыв обо всем, бухнуться в ноги и упросить тех, кто был в состоянии это сделать, помочь выполнить обязательства хотя бы перед детьми, работавшими в Минске. И обязательства эти были выполнены, уже минуя все штабы и всех ответственных.
9 сентября 2001 года я, как и положено законопослушному избирателю, приехал из деревни в Минск, по месту прописки, нашел свой избирательный участок и отправился голосовать. Голосовал, само собой разумеется, за «единого» – иного выбора у меня не было и быть не могло. Но была и информация – не на уровне догадки, о поставленный властями конкретной установке вертикали: «Иметь семьдесят восемь процентов!» Были три района, из которых пообещали: мы тебе скажем, что на самом деле получилось. Нигде в этих сельских районах кандидат от власти не получил свыше сорока процентов. Но даже те, у кого хватило смелости сказать мне правду, дальше не пошли: мы напишем эти семьдесят восемь, сказали они мне, потому что соседи все равно напишут столько же. У Гончарика было и по сорок, а в некоторых сельских районах – по пятьдесят. И это даже при дикой массированной травле оппонента Лукашенко. Любопытно было глядеть в глаза людям, работавшим в комиссиях, считавшим голоса, беседовать с ними об объективности. Были случаи, особенно с педагогами: смотрит прямо в глаза, благо, привыкла лгать и детям, и взрослым, но в какой-то момент понимаешь, что ей – стыдно.
Я проголосовал и, как мы и договаривались, пошел на площадь перед Дворцом Республики. Туда пришло примерно столько же народу, сколько приходило и за неделю до голосования на митинг – около десяти тысяч человек. За Дворцом Республики стояли машины с ОМОНом. Шел дождь, люди были с зонтиками.
Еще до голосования руководители «ЗУБРа» и других незарегистрированных молодежных организаций клялись: наших ребят нужно только покормить, они займут Дворец Профсоюзов и создадут очаг нравственного сопротивления узурпатору. Но для этого должен быть призыв кандидата в президенты. Я уточнил: моего призыва от имени кандидата будет достаточно? Да, ответили мне, но лучше, если будет призыв Гончарика.