Трудно быть мачоКрупный строительный супермаркет «Планета-Хауз» оказывается в эпицентре криминальных событий. На этом взрывоопасном фоне разворачивается страстная любовь начальника службы безопасности и простой продавщицы. Их роман используют конкуренты, пытаясь заполучить такой лакомый кусок, как «Планета-Хауз». Чтобы добиться цели, эти люди не остановятся ни перед чем. И главный герой вынужден защищать не только свою любовь, но и жизнь.ПодсаднойУ несостоявшегося актера Николая необычное хобби – он блестяще играет роли хулиганов, бандитов, мошенников – но только не на театральных подмостках, а… в реальной жизни. И помогает раскрывать преступления. Странное увлечение наполняет его будни опасными приключениями и сильными эмоциями. Однако искусство перевоплощения в свою очередь играет с ним злую шутку, и он уже сам не может разобраться – где внедрение, а где жизнь…Одноклассница. ruОсвободившийся из колонии молодой человек Паша Угрюмов безуспешно пытается адаптироваться на свободе и постепенно скатывается на дно жизни. Когда до окончательного падения остается совсем немного, он встречает свою одноклассницу, которая в школе была в него влюблена. Чтобы не выглядеть в ее глазах неудачником, он выдает себя не за того, кто есть на самом деле. И эта ложь начинает оказывать на него весьма неожиданное влияние…
Повесть основана на нереальных событиях.
Рекомендована Министерством культуры РФ для хорового чтения в семейном кругу.
Принимать внутрь три раза в день после еды.
Не вызывает побочных эффектов.
Возрастных ограничений нет
Автор выражает благодарность Владимиру Башкирову
– Женька, давай, давай!!! Уходи! Ноги!!! Ноги!!!
– Отрывайся, отрывайся!
Все игроки, включая запасного вратаря, вскочили со скамейки и прижались к борту, наблюдая, как лидер команды Женька Моисеев, «обокрав» у синей линии зазевавшегося защитника, рванулся в чужую зону.
– Сам делай! – проорал со скамейки капитан «Южных» Паша Сочнев, провожая взглядом нападающего.
Женька и не собирался ждать подкрепления, фора в пару метров позволяла ему убежать и выйти один на один с вратарем. Левая «семерка» соперника, крепкий невысокий защитник, не уступавший в скорости иному нападающему, рванул наперерез, но все равно не успевал помешать Моисееву пообщаться с голкипером с глазу на глаз.
Женька не стал мудрить, бросив шайбу в «домик» между ног вратаря. Но тот успел присесть, и «резинка», кувыркаясь, отскочила от щитков в поле…
Женька тормознул возле штанги, с шумом резанув лед, развернулся, намереваясь добить шайбу. Но в эту секунду защитник, словно стенобитный таран, врезался в Моисеева. От удара Женьку швырнуло на борт. Он вскрикнул от боли и, согнувшись в пояснице, рухнул на лед. В принципе, от подобных столкновений игрок защищен амуницией, но «семерка» атаковал не корпусом, а «пикой» – торцом клюшки, причем явно умышленно. «Пика» прошла под плечо, где нет никакой защиты, кроме липучек нагрудника, и ударила по ребрам. Мало того, защитник, якобы по инерции, опрокинулся на Женьку, мол, извините, я не хотел.
Но судья, не успевший домчаться до места событий, на всякий случай свистнул и поднял руку.
– Ты чего творишь?!! – Нападающий «Южных» Славка Чернаков подлетел к поднявшейся уже «семерке» и пихнул его на борт.
– Может, и ты хочешь?! – Тот оттолкнулся от борта и поднял правую руку для удара.
– Попробуй! Тоже мне, тофгай[1] хренов, – Славка бросил на лед клюшку и скинул краги, что по хоккейным понятиям означало – вызов принят и нападающий готов оставить пару автографов на лице защитника.
«Семерка» давно заслуживал хорошей зуботычины: всю игру он незаметно для судей грубил и «рубил» нападающих, хотя перед началом встречи было объявлено: матч проходит по ветеранским правилам, толкаться можно, но в меру, и в борт никого не печатать. А этот не просто припечатал, да еще и «пушкой» добавил. Ладно, когда в азарте, нечаянно, но когда нарочно… За такое – в морду, непременно в морду!
Они успели обменяться парой ударов, но судьи прервали представление, растащив бойцов по разные стороны ворот под недовольные протесты зрителей. (Крови хотим! Крови! Убей его!) Остальные игроки обстреливали друг друга ругательствами[2], но в коллективное реалити-шоу не вступали, помня о правовых последствиях.
– Оба – на пять минут! – Главный рефери без раздумий указал на скамейку оштрафованных.
Один из судей и защитник «южных» склонились над Женькой, наверно, самым молодым игроком на площадке:
– Как ты?..
– Он чего, охерел? – простонал тот, держась за ребра, – еле дышу…
Партнеры по звену помогли Моисееву подняться и, придерживая под руки, увезли за пределы площадки под жидкие аплодисменты публики.
– Жека, играть сможешь? – Сочнев положил ему руку на плечо.
– Не знаю… Отдышаться надо. Он «пушкой» меня, гад…
– Да мы видели. – Сочнев досадливо поморщился.
Торопливо подошел стадионный врач, на всякий случай дежуривший на игре. Велел Моисееву снять набухший от пота нагрудник. Он тоже видел эпизод столкновения и сразу понял, что могли пострадать ребра.
Так оно и оказалось.
– Вызывайте «скорую»…
– Ни фига ж себе! Ну, козел! – Сочнев бросил взгляд на скамейку штрафников, где уже отдыхала «семерка», – мало Славка ему врезал…
Игроки поддержали своего капитана. Кто-то потребовал от судьи удалить «семерку» до конца встречи, а то и возбудить уголовное дело по факту умышленного нанесения телесных повреждений средней тяжести. Судья, пошептавшись с помощником, согласно кивнул. Дело возбуждать не стал, но удалить – удалил. Присутствие на льду провинившегося защитника «северных» могло привести к цепной реакции, лучше убрать его от греха подальше.
Судья подъехал к «семерке», чтобы объявить свой вердикт. Тот, выругавшись, отправился в раздевалку под свист чужих и одобрительное хлопанье своих болельщиков.
– Кто он вообще такой? – Сочнев раздраженно повернулся к партнерам.
– Витька Щербина… Из районного ОНОНа[3],– ответил один из игроков. – Я с ним пересекался пару раз, – он и по жизни, говорят, такой резкий.
