Коннор Франта – популярный американский видеоблогер, чей канал на YouTube насчитывает более 5,6 млн подписчиков. Коннор с детства любит снимать видеоролики, поэтому это беззаботное увлечение вскоре переросло в настоящую работу. К своим 24 годам он успел запустить собственный звукозаписывающий лейбл, выпустить коллекцию одежды, организовать несколько благотворительных кампаний, а также написать эту книгу, продержавшуюся в списке бестселлеров The New York Times более 16 недель. Его любимое хобби – фотография.В своей книге Коннор рассказывает о том, какие препятствия ему пришлось преодолеть на пути к успеху. Он делится самыми сокровенными мыслями и чувствами, которые не услышишь в его влогах. Это искреннее повествование, сопровождаемое красочными фотографиями, будет интересно не только поклонникам и начинающим видеоблогерам, но и всем тем, кто хочет найти гармонию с самим собой.
Connor Franta
A WORK IN PROGRESS
Печатается с разрешения издательства
Copyright © 2015 by Connor Franta
Посвящается глубоким мыслителям, смелым мечтателям и творцам этого мира, которые меня вдохновляют.
Мне шесть лет. Помню прохладный осенний денек, мокрую от росы траву, легкий ветерок, играющий в волосах, и шумную толпу за моей спиной. Улица переполнена спортсменами во всем их многообразии, бегущими к финишу под громкие крики людей. Если честно, то они их больше раздражают, чем подбадривают (некоторые из пятисот бегунов уже совсем выдохлись и едва не падают на четвереньки).
Наша семья всегда ждет конца сентября с таким же нетерпением, как и Рождества. Дело в том, что мои родители – Шерил и Питер – гордые организаторы ежегодного пятикилометрового марафона под названием «Живописный яблочный забег», любимого события в жизни городка Ла-Крессент в штате Миннесота, наряду с Сельской ярмаркой, Осенним парадом и многими другими неприлично-веселыми провинциальными мероприятиями. Мы называем забег «живописным» из-за холмистого маршрута и золотой листвы, а «яблочным», потому что мой родной город – яблочная столица штата. Да, яблочки у нас что надо, и мы с гордостью носим это звание.
Но эта история не про яблоки, а про то, что мне скучно, и меня совсем не заботят эти потные люди, трусящие к финишу. Большинство из них потом будет хвастаться перед друзьями, поедая третий пончик. Думая о том, чем себя развлечь, я вдруг замечаю видеокамеру, которую отец установил у финишной черты, чтобы запечатлеть каждую секунду того безумия, что разворачивается сегодня. Ему ужасно нравится снимать на камеру все, что происходит в жизни нашей семьи. Папа называет это «домашнее видео». Любое событие, будь то дни рождения, рождественское утро, спортивные соревнования, школьные постановки, сохранено для потомства, как если бы он боялся упустить хоть одно мгновение. Может, именно поэтому я так зачарован этой волшебной коробочкой с мигающим красным огоньком. Яблочко от яблони, так ведь?
Обычно отец крепко держит камеру в руке, опоясав ремешком костяшки, но иногда, как сегодня, он ставит это громоздкое чудо техники на треногу, позволяя ему работать, пока не закончится пленка. Когда я говорю «громоздкий», я именно это и имею в виду. Эта штука похожа на тостер с приклеенным к нему телескопом. В то время это считалось новейшим и наилучшим устройством с кассетами размером со спичечный коробок и двухпиксельным качеством. Ну и времечко было!
Знаю, мне нельзя вмешиваться в процесс съемок, но так хочется. Я украдкой оглядываюсь: группа бегунов спускается с холма Нортридж – это и самый крутой холм, и финишная прямая одновременно. Мама в центре толпы; улыбка не сходит с ее лица, скрывая стресс от организации такого мероприятия. Отец не может устоять на месте ни минуты и порхает от одного бегуна к другому с сердечными поздравлениями, саркастичными шутками и медицинскими советами (он врач). Да, эти два общественных деятеля более чем заняты.
Я встаю на носочки, чтобы посмотреть, что записывает камера. Сказать по правде, едва ли такое зрелище доставит удовольствие. Хотя это видео смело можно использовать вместо снотворного (или даже наркоза). Мне нравится быть на виду, поэтому я решаю устроить небольшой экспромт для будущей аудитории. Под «аудиторией» я подразумеваю свою семью, а под «экспромтом» – свою бесконечную болтовню о всякой всячине (я твердо уверен в том, что я забавный).
С тех пор ничего не изменилось.
Я встаю перед камерой и начинаю болтать, импровизируя на ходу. Я говорю так, словно объектив – это человек, ведь я знаю, что в конечном счете зритель появится – некто в моей гостиной, жаждущий узнать, кто же побил рекорд на этот раз. Но вместо этого, когда изображение перегонят в телик с помощью разноцветных проводов, соединенных с записывающим устройством, все увидят мои дурачества: по-настоящему блестящие и спонтанные комментарии к занудному фестивалю, который разворачивается за моей спиной.
Я убежден, что наблюдать за мной куда интереснее, и все будут мне благодарны за такое неожиданное представление. Но досадно, что в детстве, да и вообще в жизни, реальность редко оправдывает ожидания.
Не могу сказать, что родителей впечатлил мой спонтанный поступок. В общем-то, никто меня не поблагодарил за проявленную инициативу.
Мам, пап, это был не лучший пример проявления любезности!
Но именно тогда, друзья мои, все и началось. Мне было шесть, и я, оставленный один на один с камерой на финишной прямой, начал себя записывать.
Прошло шестнадцать лет, и вот я пишу книгу, счастливый исход болтовни на камеру. Спасибо, пап!
– Пишу книгу, – произношу я вслух вслед за появившимися на мониторе словами.
