К утру нужно было подготовить необходимые документы на заведение розыскного дела и материалы для передачи в Следственный комитет для возбуждения уголовного дела по убийству.
Патрули «прочесывали» район, дружинники должны были проверять чердаки и подвалы. Активисты «Лиза Алерт», с которыми по совету опера связался отец, должны были тоже подключиться к поискам.
«Розыскник» решил пройтись по возможному маршруту мальчика. Дойдя до «мертвой зоны», он свернул в парк. В это время он уже был пуст. Пройдя по центральной дорожке до середины парка, он обратил внимание на небольшое количество стройматериалов, лежащих в стороне. Как обычно зимой решили отремонтировать какие-то подземные коммуникации.
Подойдя ближе к стройке опер остановился в раздумьях. И тут он услышал «Помогите»! Полицейский остолбенел. Несколько секунд на размышление и вот он уже добрался до котлована, одновременно достав телефон и набрав номер дежурки.
Через минуту мальчик уже был спасен. Он отделался ОРЗ и сильным испугом.
Опер, спасший ребенка, был представлен к благодарности начальника УВД, которую он так и не получил. Примерно через неделю он оказался в СИЗО №4 Москвы «Медведь», за похищение человека и вымогательство в составе группы лиц по предварительному сговору.
Раскрытие преступлений – это не только оперативная информация, аналитика имеющейся информации и личный сыск. Это еще и правильная работа с задержанными. Хороший оперативник должен быть психологом, замечать странности в поведении задержанных, неувязки в рассказе, неискренность, желание уйти от ответа. И исходя из этого строить дальнейший сценарий разговора.
Опытный сыщик должен знать нюансы доказывания различных видов преступления, понимать какие вопросы возникнут у следователя и на чем может строить свою позицию защиты подозреваемый.
В настоящее время на должность оперуполномоченного любого уровня и направления невозможно устроиться без юридического образования и это, на мой взгляд, правильно. Юрфак даже в самом «непрестижном» ВУЗе дает общее понимание юриспруденции и уголовного процесса. А через несколько лет работы сыщик, при его желании, становится неплохим юристом-практиком, по узкому профилю вопросов, конечно же, но тем не менее.
Но даже самые лучшее образование и опыт работы не всегда могут помочь следствию. Лучшая помощь – это помощь самого задержанного. Как заставить человека дать показания против себя самого и помочь следствию доказать свою же вину?
Каждый оперативник знает множество хитростей, благодаря которым он может расположить задержанного к себе, убедить, что признание вины – это лучшее в его положении, даже если это не так и без показаний задержанного у следствия нет достаточных улик.
Информация оказалась верной. Счастливая наркоманка (
В ходе личного обыска «закладка» была обнаружена, изъята, упакована и опечатана печатью ОМВД. Один из оперов, подготовив сопроводительную документацию, повез ее в ЭКЦ. Задержанную отвезли на медицинское освидетельствование и осмотр в травмпункт, на удивление обе процедуры прошли без очередей, и минут через 40 наркоманка уже вернулась в ОМВД. Настало время беседы.
Понимая, что отпираться не только глупо, но и вредно, она выдала уже привычную легенду. В телеграме нашла онлайн магазин (
На слове «героин» сыщики переглянулись – по информации в «закладке» должен был быть амфетамин. Это факт удивил оперативников еще при получении оперативной информации, так как задержанная была известная героиновая наркоманка и такая смена пристрастий была необычна. Ну, героин так героин, для раскрытия тип наркотика значения не имеет, другое дело, что в данном случае размер изъятого, внешне не выглядел как крупный, а отсюда могли начаться небольшие проблемы юридического характера.
