Строительство «Звёздного Ожерелья» – комплекса геостационарных орбитальных станций, опоясывающего всю планету – требовало постоянного притока материалов. Даже снабжение с Земли с помощью орбитальных лифтов не в полной мере покрывало потребности стройки. Впрочем, в окрестностях геостационара скопилась не одна сотня отслуживших своё спутников, не считая разгонных блоков и верхних ступеней ракет. Сборщики космического мусора вроде Бориса постепенно их отлавливали, расчищая орбиту для строительства очередного яруса «Ожерелья». Станция пятого уровня «Леонов-5» проектировалась как терминал для межпланетных стартов.
Вдоволь налюбоваться историческим экспонатом Борису не удалось. Пришёл Олег – оператор комплекса производственного демонтажа. После разборки спутника Олег взвесит все части, запротоколирует «добычу» и выдаст в бухгалтерию данные по пригодному к переработке сырью – для начисления премии ловцу. 234-й был старым, добротным советским спутником годов эдак 1970-80-х. Он содержал много алюминия и почти не имел деталей из композитов, так что в этот раз Борис не беспокоился о премиальных. Перекинувшись с оператором парой дежурных приветствий, ловец отправился в свою каюту.
Сейчас у него было три выходных на пострадиационную релаксацию. Потом пять-семь дней на подготовку к очередной «охоте»: выбор объекта из каталога, расчёт траектории перехвата, заправка и подготовка буксира типа «Ловец-3». Потом полёт продолжительностью две-три недели. За полугодовую вахту Борису достаточно было поймать пять-шесть объектов, чтобы безбедно прожить следующее полугодие на Земле и нарастить мускулы после пребывания в условиях микрогравитации. И так из года в год. Одно слово – рутина. Затянет и не выберешься.
«Когда достроят «Леонова-5», попрошусь в межпланетчики, – решил для себя Борис. – А может, переведусь сразу, как начнётся строительство».
Проходя мимо двери с надписью «Цех аддитивного производства», Борис решил навестить своего институтского приятеля Мишку Шишкина. Кажется, на этот день выпадала его смена.
Борис осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Не узнать Мишкину нескладную фигуру в белом лабораторном халате было невозможно. Друг Бориса держал в руке какую-то загогулину и задумчиво чесал «репу».
Борис распахнул дверь и воскликнул:
– Привет, Шишига! Чего приуныл, дружище?!
– А, Борька, привет… – рассеяно отозвался Мишка. – Заходи. Может, вдвоём чего поймём.
– А что не так с этой загогулиной? – заинтересовался Борис.
– Тут, знаешь ли, такое дело… – Мишка протянул товарищу объект своего недоумения. – Понимаешь, первая партия патрубков получилась, э… Не соответствующей чертежу, в общем…
Мишка указал на монитор, где медленно вращалась 3D-модель той самой «железки», которая только что перекочевала в руки Бориса. Тот повертел деталь, рефлекторно почесал «репу» и сказал:
– Вроде, всё нормально…
– Нормально!? – воскликнул вдруг Мишка. – А это? Это ты выдел!?
Он ткнул пальцем в экран.
Борис присмотрелся, сверился с чертежом и, наконец, догадался:
– А-а-а… Дырки на фланце треугольные, а должны быть круглые.
– Именно. – Мишка удовлетворённо сложил руки на груди. – И таких, представь себе, пятнадцать штук, и у всех примерно то же самое.
Михаил махнул рукой в сторону верстака, где, поблёскивая алюминиевыми боками, лежали аналогичные патрубки. Борис осмотрел их один за другим и аж присвистнул.
– Какой формы должно быть сверло, чтобы просверлить квадратное отверстие? – вспомнил Борис студенческий анекдот.
– Во-во, – резюмировал Мишка. – И квадратные, и шестиугольные, без скругления, и со скруглением разных радиусов. Пятнадцать деталей и все разные. И я ещё вовремя заметил, что детали некондиционные…
– Это твой 3D-принтер напортачил? – догадался Борис и кивнул в сторону объёмистого кубического ящика с застеклёнными стенками.
– Кому ж ещё? – Михаил всплеснул руками. – Но ты не думай, приводы и напыляющая форсунка исправны. Во всяком случае, экспресс-тест прошёл без сучка без задоринки. Полное тестирование доступно только в лаборатории производителя на Земле… А детали нужны буквально завтра. В восточном крыле в разгаре сборка оранжереи…
– Не переживай ты так, наладим… – поддержал товарища Борис. Он ещё раз посмотрел на экран, на патрубок, на рабочую камеру принтера и заключил. – Если чертёж нормальный и вся машинерия в принтере исправна, значит, что?
– Что? – Михаил заинтересовался.
– Значит, где-то на пути от чертежа к приводам всё меняется. Например, на этапе кодирования программы для принтера. Этим, должно быть, ИИ управляет?
– Ну да, искусственный интеллект, как у всех… А что?
– А то! Он же искусственный, потому может выкинуть такую штуку, на которую нам с тобой естественного интеллекта не хватит. Я от ИИ на борту «Ловца» всякого натерпелся. Разработчики интеллектуального ПО сами толком не понимают, как оно работает. Отлаживают по ходу, постепенно устраняя очевидные ошибки. Ты не проверял, обновления для ИИ на днях не приходило?
