Работы. Мемуар полностью

Мне кажется, выстраивать мемуары в хронологическом порядке и записывать туда всё подряд, полагая, что всё имеет ценность, имеет смысл в двух случаях. Или сам автор очень интересует читателя, например, это воспоминания Чарли Чаплина. Или описанные автором люди очень интересны, например, воспоминания А.Я. Панаевой, общавшейся с Белинским, Чернышевским, Добролюбовым, Некрасовым, Тургеневым, Достоевским, Львом Толстым. Если же, как у меня, они пишутся из желания, чтобы не пропали всякие интересные случавшиеся со мной истории, лучше не сваливать их все в кучу под диктатом хронологии, а писать по темам. Так и вспоминать легче, и читатель может выбрать интересующую его тему.

Не знаю, что выйдет из тематической организации мемуаров. Пока что это вторая тема, а до неё написан только мемуар на тему «Колхозы», потому что довольно много по ним поездил, будучи послан туда и студентом, и инженером. И колхозные истории были, насколько я сам могу судить, разнообразные. В то же время общее тоже во всех них было. Ещё можно бы написать на тему занятий спортом, или, вернее будет сказать, спортивными видами отдыха (водные лыжи, виндсерфинг, байдарка, один горный поход), тему учёбы в школах и универе1, тему творчества (рассказы, роман, фильмы), про домашних животных можно, про путешествия, про интересных встреченных людей (последние, впрочем, будут присутствовать во всех воспоминаниях так или иначе). А вот стоит ли писать автобиографию целиком2… Не думаю, что это будет кому-то интересно – за пределами интересных тем. Разве что избранные места? «Три самых невезучих дня в жизни». Или «Пять самых невезучих…». Или «Семь…»? :)

Впрочем, до этого ещё дожить надо. Тогда и подумаю предметнее. Здесь же я попытаюсь описать места, в которых работал, и кем. Не так уж много, но и не одно-два. Перечислю, пожалуй, основные в качестве предуведомления. 1). ОКБ завода приёмно-усилительных ламп в Саратове, инженер. 2). Институт проблем технологии микроэлектроники в Черноголовке, младший научный сотрудник. 3). Центр лечебной педагогики, Мск (и дальше всё в Москве), сторож. 4). Компьютерная фирма ИСТ, технический писатель. 5). Компьютерная фирма 1С, менеджер. 6). Институт стали и сплавов, научный сотрудник на контрактной основе. 7). После этого – пенсионер.

В ОКБ Саратовского завода ПУЛ я попал даже не сразу после универа, а за год до его окончания. Там организовалась новая лаборатория, начальником которой стал Филипченко. В университете он был у нас с Аликом Хазановым на 4 курсе руководителем курсовой работы по жидким кристаллам, и теперь пригласил к себе. В этой лаборатории оказалось сразу четыре выпускника универа этого года (1978). Кроме нас двоих, ещё Олег Горбунов из нашей группы и оптик, с которым раньше я не был знаком, Сергей Курчаткин. Да там вообще был, помнится, только один относительно пожилой сотрудник, Финкельштейн. Ещё двое, Михаил Свердлов3 и мой непосредственный руководитель Сергей Николаевич Якорев были лишь немного старше нас. Свердлов, помнится, сетовал, что он, как молодой специалист, получал 110 рублей, кажется, год или два, в общем, он тоже недавно окончил, и только вот в этом году повысили до 130, а мы сразу стали получали 130. Не завидовал, а досадовал на то, что им это преподнесли как повышение, типа, молодцы, заработали, а оказалось, надули – повысили-то всем молодым специалистам.

Впрочем, я забежал вперёд. На пятом курсе полагалась производственная практика и написание дипломной работы в связи с ней. В лаборатории Филипченко имелись электронный микроскоп, установки рентгеноструктурного анализа, ещё что-то, а в Рязани по заказу ОКБ должны были изготовить Оже-спектрометр4. Так что тому, кому осваивать эту новейшую исследовательскую технику, нужно было ехать в Рязань. Алик и Олег отказались по семейным обстоятельствам, а я поехал. Чтобы я мог получать деньги на проживание там, меня даже оформили на работу – и тут же послали в Рязань в командировку.

Жил я там в квартире с соседями, в т.ч. в одной комнате вдвоём – это был обычный жилой дом, отданный под общежитие. Купил себе очень маленькую сковородочку, жарить одноглазую яичницу, и необычно большую столовую ложку, длина хлебала которой превышала диаметр сковородки, ширина, впрочем, была меньше. Не для чего-то практического, а по приколу. И готовил себе потихоньку что попроще. Хотя с продуктами в Рязани было не лучше, чем в Саратове. Но Москва поближе, проще туда смотаться за ними. Был даже анекдот: «Как повысит благосостояние граждан Рязани? – Пустить ещё одну электричку в Москву».