Кнут Гамсун (настоящая фамилия — Педерсен) родился 4 августа 1859 года, на севере Норвегии, в местечке Лом в Гюдсбранндале, в семье сельского портного. В юности учился на сапожника, с 14 лет вел скитальческую жизнь. лауреат Нобелевской премии (1920).
Это написано мной собственноручно. Написано сегодня, чтобы облегчить душу. Я потеряла работу, потеряла радость жизни. Потеряла всё. А служила я в кафе «Максимилиан».
Молодой человек в сером костюме каждый вечер приходил к нам вместе с двумя друзьями, и они садились за один из моих столиков. В кафе бывало так много посетителей, и у всех у них находилось доброе слово для меня — только не у него. Он был высок, худощав, с мягкими чёрными волосами и голубыми глазами, которые иногда останавливались на мне. Едва заметный лёгкий пушок пробивался над его верхней губой.
Видно, он с самого начала не был ко мне расположен.
Он приходил каждый вечер в течение недели. Я привыкла к нему, и, когда его не было, мне словно чего-то не хватало. И вот однажды он совсем не пришёл. Я места себе не находила, обошла все кафе и вдруг увидела его за столиком позади одной из больших колонн, у другого входа. Он сидел за столиком вместе с актрисой из цирка. На ней было жёлтое платье и длинные перчатки выше локтя. Она очень молода, и у неё прекрасные карие глаза, а у меня глаза голубые.
Я постояла немного, стараясь уловить, о чём они говорят. Она в чём-то упрекала его, говорила, что он ей надоел, просила его уйти. Матерь божия, молилась я, хоть бы он пришёл ко мне!
На другой день он появился вечером, как обычно, со своими друзьями, и они сели за один из моих столиков. А всего у меня их пять. Я не бросилась к нему тотчас же, как бывало прежде, я покраснела и сделала вид, что не заметила его. Тогда он подозвал меня.
Я сказала:
— Вас не было здесь вчера.
— Обратите внимание, — сказал он своим друзьям, — как стройна наша официантка, как она прелестна.
— Пива? — спросила я.
— Да, — ответил он.
Я не шла, я летела за тремя кружками.
Прошло несколько дней.
Как-то раз он протянул мне визитную карточку и сказал:
— Отнесите её той…
Не дослушав, я взяла карточку и отнесла жёлтой даме. По дороге я прочла его имя: Владимир Т***.
Когда я снова подошла к его столику, он вопросительно взглянул на меня.
— Я отдала ей, — сказала я,
— Ответа нет?
— Нет.
Он дал мне марку и, улыбнувшись, сказал:
— Когда нет ответа — это тоже ответ.
Весь вечер он сидел, не сводя глаз с этой дамы и её спутников. Часов в одиннадцать он встал и подошёл к её столику. Она встретила его холодно, но двое её спутников, наоборот, разговаривали с ним, задавали ему издевательские вопросы и хохотали. Он вернулся очень скоро, через несколько минут, и я обратила его внимание на то, что один из карманов его весеннего пальто промок от пива. Он тут же снял пальто, резко повернулся и гневно посмотрел на столик дамы из цирка. Я, как могла, привела пальто в порядок, и он улыбнулся мне;
— Спасибо, раба.
Я помогла ему надеть пальто, украдкой погладила его по спине.
Он сидел, глубоко задумавшись. Один из его друзей заказал ещё пива, и я взяла кружку. Хотела взять и кружку Т***.
— Нет, — сказал он и положил свою руку на мою. От его прикосновения моя рука бессильно повисла, он заметил это и сразу же отдёрнул руку.
Вечером я молилась за него, стоя на коленях у кровати. И, счастливая, целовала свою руку, к которой он прикоснулся.
Однажды он подарил мне цветы, целую охапку цветов. Он купил их у цветочницы сразу, как только вошёл в кафе, они были свежие, пунцовые — огромный букет, почти вся её корзина. Он завалил ими столик, за который сел. На этот раз он был один. Как только выпадала свободная минутка, я стояла, притаившись, за колонной, всё смотрела на него и думала: его зовут Владимир Т***.
Так прошло довольно много времени, Он беспрестанно глядел на часы.
Я спросила:
— Вы кого-нибудь ждёте?
Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом и вдруг ответил:
— Нет, я никого не жду. Кого мне ждать?
— А я подумала, что, быть может, вы кого-нибудь ждёте, — опять сказала я.
— Подойдите, — сказал он в ответ. — Это вам, И он дал мне всю охапку цветов.
Я хотела поблагодарить, но голос изменил мне, и я лишь прошептала «спасибо». Задыхаясь от счастья, я стояла у буфета, и не помнила, что мне надо заказать.
— Что вам? — спросила буфетчица.
— А вы не знаете? — ответила я вопросом.
— Откуда мне знать? Вы что, рехнулись?
— Вы не знаете, от кого я получила эти цветы? — спросила я.
Мимо прошёл управляющий. Я услышала, как он сказал:
— Вы забыли подать пиво господину с деревянной ногой.
— Мне подарил их Владимир, — сказала я и поспешила с пивом к столикам.
Т*** не ушёл. Когда он, наконец, поднялся, я снова поблагодарила его. Он остановился и сказал:
— Собственно, я купил их не вам.
Ну что ж. Может быть, он и купил их для другой. Но подарил-то мне. Цветы получила я, а не та, которой он их купил. И он разрешил мне поблагодарить его. Спокойной ночи, Владимир.
На другое утро шёл дождь.
Какое платье мне надеть сегодня — чёрное или зелёное? — думала я. Зелёное. Оно новое, поэтому я надену его. Я была так счастлива.
У остановки трамвая под дождём стояла женщина. У неё не было зонта. Я предложила ей свой, но она отказалась. Тогда я закрыла его. «Пусть она мокнет не одна», — подумала я.
Вечером Владимир пришёл в кафе.