Второе тысячелетие космической СЌСЂС‹. Земляне давно уже освоили множество планет и связали РёС… бесчисленными внепространственными мультиходами. Человечеству предстоит наконец-то стать единым… как оказалось однажды – в буквальном смысле слова. Потому все новым и новым планетам Содружества угрожает нашествие таинственной биоэнергетической сверхсущности, насильственно объеди-няющей разумы все большего количества людей – и уничтожающей «за ненадобностью» РёС… тела. «Новая чума»? Так считают обитатели большинства миров. Но спецслужбы РѕРґРЅРѕР№ из планет придерживаются совершенно иного мнения. Они уверены, что имеют дело с вторжением сильного, хитрого и страшного противника. Р
Памяти отца, научившего меня читать, посвящается…
Тo, что тебе нужно, не ищи там, где его нет.
Каждый свободен ровно настолько, сколько свободы он дает другим.
Звёздную со всех сторон окружали огромные дома. Выстроились они пятью неровными и нестройными, но тесно сплочёнными шеренгами. При этом самый низкорослый из них вымахал в добрых восемь десятков уровней.
Неудивительно, что площадь смотрелась полянкой, затерянной в чаще леса исполинских деревьев. Или, точнее, маленькой долиной, окружённой скальными уступами и складками, взятой в плен горным массивом.
Лишь магистральные путепроводы нахально, сверху донизу, нарушали непрерывность стены, составленной из фасадов строений, обступивших площадь. В пяти её углах высотную неприступность, что дерзко вздымалась на сотни метров, взрезали узкие щели. Эти просветы размыкали плотное кольцо окружения; они будто напоминали, что в «долине» сосредоточена далеко не вся Вселенная, что там, позади небоскрёбов, во вне, ещё много чего остаётся.
Целый мегаполис, как минимум.
Оттуда и туда, сквозь угловые прорези-ущелья, безостановочно сновали вереницы, потоки, стаи разномастных и разнокалиберных транспортных средств.
Наземное и надземное, многоярусное движение не знало пауз. Пешеходные полосы, переходы и зоны также были заполнены до предела. Толпы людей, что спешили куда-то по своим суетливым делам, образовывали бессчётные живые цепочки, ленты, узоры, круговороты и течения.
Утреннее небо покрывало правильный пятиугольник открытого пространства бурым пологом. Хмурые, разбухшие осенние облака нависали чуть ли не над самыми верхушками небоскрёбов. Рискуя напороться на невидимую плетёнку энергетических нитей климатического тента, они словно угрюмо разглядывали многоцветную мозаику, покрывавшую дно глубокой «долины». Такое лоскутное одеяло, пёстрое и шевелящееся, каждое утро накрывало центральную площадь столицы этого мира.
Оживлённое и шумное местечко, ничего не скажешь. Людное, одним словом.
– Настоящий муравейник, правда? – высказалась женщина, как бы приглашая к обсуждению зрелища, открывшегося взорам.
Вызывающе золотоволосая, на излёте молодости, в потрёпанном зелёном комбинезоне. Крашеная блондинка занимала переднее, пилотское кресло атмосферного коптера, фюзеляж которого был опоясан широкой полосой чёрно-белой «шахматки». Четырёхсотдвадцатый «ястреб» – малогабаритный, трёхместный, но достаточно мощный аткоптер, – выскользнул в воздушное пространство Старс Плаза из восточного ущелья-путепровода. Мрачно-багровый помидор светила, лениво ползущего к зениту, он оставил за кормой.
Подобно своему единственному пассажиру, смотрела пи-лотесса вниз. Но, в отличие от мужчины, озиралась она не рассеянно; женщина напряжённо выискивала взглядом, где бы совершить посадку, куда бы втиснуть металлопластовую «каплю» летучего таксомотора…
Потому не заметила, как спутник её, будто увидав снаружи что-то ужасное, дёрнул головой. И отпрянул испуганно от овального проёма правого бортового иллюминатора, при этом едва не перескочив на левое кресло.
Не дай пресс… – пробормотал мужчина, скользнув затравленным взглядом по затылку женщины, скрытому свирепо осветлёнными, напрочь выжженными прядями. – То-то давка начнётся, если их целая площадь навалит…
Что? – переспросила светловолосая. Её вниманием овладел поиск свободного пространства, и таксёрша не уловила смысла слов, неожиданно произнесённых неразговорчивым клиентом.
Сажай быстрее, говорю! – управившись со своим страхом, раздражённо повысил голос пассажир; пилотесса даже вздрогнула. – Я ещё в порту предупреждал, время жмёт, как новый ботинок. Оно всё выйдет, всё, пока мы тут болтаем… ся!
Женщина резко повернула голову и глянула на розовощёкого приезжего грубияна, которого она подсадила неподалёку от платформы одиннадцатого М-порта, и по спецзаказу домчала сюда в ускоренном темпе. Лицо её, покрытое витиеватой вязью псевдотатуировок – как и у всех коренных жителей этой планеты, – вытянулось от удивления. Из влажно-тёмной глубины раскосых глаз немой рыбой всплыл вопрос «За что?!».
Неразрисованный мужчина вызывающе сверкнул нездешними ярко-жёлтыми радужками и рявкнул злобно:
– Смотри вниз! Парковка там, а не у меня на лбу!
И вправду, на лбу этого чистолицего чужака не было ничего, кроме слипшихся от грязи прядей волос; вряд ли под них можно засунуть флайер, даже маленький.
Оскорблённая в лучших чувствах, таксёрша хотела было отпарировать соответственно, уже открыла рот… но разгоревшийся взгляд пассажира настолько явственно угрожал, что она промолчала и стиснула губы. Лишь возмущённо фыркнула и отвернулась, предпочтя не связываться.
