— Эм, а как тебя зовут? — улыбающийся светловолосый эльф подошел чуть ближе.
— Я Тариса, — девушка смущенно улыбнулась, демонстрируя свое хорошее расположение. На минуту, от восторга она даже забыла где находится. Она так давно не встречала светлых, что уже запамятовала, какое воздействие на женский пол производит их красота.
— А я Ораш, этого злобного орка — зовут Ях, а парни — Курт и Брут.
— Ты светлый эльф?
— Да. Я действительно светлый эльф, — он улыбнулся и оглядел её всю: с головы до ног. От его взгляда не укрылось, как девушка покраснела, смущенная таким неприкрытым интересом к себе, — а ты…та самая фэйри, сорвавшая свадьбу правителя.
— Да и поступила бы точно так же, будь у меня еще одна возможность. Ни о чем не жалею, ну, пожалуй только об одном…что не умерла. Вместо этого приходится работать на этого гада и носить рабские браслеты, — девушка показала свои руки, продемонстрировав два широких браслета, — а ты…как здесь оказался светлый эльф?
— Я тоже раб, как и ты, — зеленые, прозрачные глаза его слегка потемнели, а губы сжались в тонкую линию.
— Ха-ха, да наш блондинчик был послом светлых. Только видишь, кто он теперь… — смех орка, больше походил на рев.
— Ну да, а ты вообще был когда-то генералом у своего короля, — светлый грустно улыбнулся и указал на двух мужчин, которые стояли чуть поодаль и во все глаза смотрели на этот обмен любезностями со стороны, — а вот они, сосланные от людей. Их осудили на смертную казнь, но в последний момент отправили туда, откуда они никогда не вернутся — на земли темных.
— Эй, что там за разговоры, — начальник охраны вмешался и не дал продолжить беседу, — за работу, живо!
Новые знакомые Тарисы неохотно повиновались, оставив её наедине с обозленным темным, который смотрел так, словно она его враг номер один, и сжить её со свету его святая обязанность. Не прикасаясь к ней, он подтолкнул девушку длинным металлическим шестом, осторожно но не менее обидно ударив им плашмя по мягкому месту Тарисы. От наглости этого эльфа, она готова была зашипеть, но не могла, и собственное бессилие бесило и раздражало даже сильнее, чем рабские браслеты или вязь принадлежности правителю Харатара.
— Иди и помоги приготовить обед, — ей указали на маленький «женский островок», за которым голодными глазами наблюдала почти вся мужская половина отряда. Поёжившись, она отправилась туда, куда её послал эльф.
— Садись, поможешь нам. Миловидная рыжеволосая девушка, пекла лепешки на странном круге, похожем на большущую сковороду, вот только стояла она не над живым огнем, а над магическим пламенем, которое поддерживал стоящий рядом молодой эльф. На вид пареньку было от силы пятнадцать и он так сосредоточенно относился к своему делу, что не замечал никого вокруг. Шепотом произнося заклинания он помогал себе руками, изображая знаки, усиливающие вербальный магический поток. А у его ног шкварчали и шипели лепешки, распространяя восхитительный аромат. От этого запаха её рот наполнился слюной, и все мысли Тарисы занял только голод, отбросив остальные проблемы далеко.
— Пожалуйста, помоги мне, — тоненький голосок, обратившейся к ней девушки, заставил Тарису присесть рядом с этой гигантской жаровней, — подай мне лепешки.
Фэйри принялась подавать сырые лепешки из теста, которые раскатывали другие женщины — этой рыжеволосой пышечке, с тонким, почти детским голоском.
Вдвоем, они быстро клали их на горячий круг и так же быстро переворачивали, убирая в стоящее рядом блюдо. Через час работы, в глазах у обеих девушек плясали черные точки, а от жара раскраснелись щеки и носы. Остальные женщины вскоре ушли, чтобы заняться другими делами, а они все продолжали печь в компании паренька. Молча, не прерываясь даже ни на минуту, ещё бы, ведь чтобы накормить такое количество темных, приходилось работать не покладая рук. От жары, платья плотно прилипли к телу, обрисовывая формы девушек, а со стороны темных все чаще слышались оскорбительные шуточки, сопровождаемые диким гоготом десятков мужских голосов.
— Не слушай их, — тихий шепот рыженькой, немного успокоил Тарису, — они ничего не сделают тебе, по крайней мере пока. А вот когда границу перейдем, все может случиться. Придется тебе быть осторожной, да и всем нам, — я Ганна, кстати.
— Тариса.
— Я знаю, про тебя весь лагерь говорил. Господин был очень зол, не завидую я тебе.
— Почему? — Тарисе было жутко любопытно, но девушка отвела глаза и замолчала, под взглядом мальчишки эльфа, что стоял рядом.
Да…даже этот малец смотрит волком и с пренебрежением. Вот поэтому темных все так ненавидят, за их высокомерие и жестокость. Если бы темный был хорошим правителем, то у него в Харатаре не процветало бы рабство. За это она стала ненавидеть его ещё сильнее, хотя, куда уж сильнее, когда у неё от ненависти словно душа почернела. Она чувствовала её — эту ненависть, осязала, опасаясь, как бы эта зараза не отравила её, сделав бездушной и жестокой.
