– Ма-а-а-ма! – Вместо громкого, отчаянного крика, в сумерках комнаты прозвучал только сдавленный хрип. Пересохшее горло уже успело отвыкнуть издавать звуки. Майя судорожно закашлялась и с трудом открыла глаза.
– Ох ты. Майя! Очнулась наконец-то. Все, все, хорошая моя, теперь все будет хорошо. Теперь ты поправишься. – Мягкий, увещевающий голос был знаком.
Майя лежала на животе. Голова безвольно покоилась на матрасе без подушки, и шевелить ею совершенно не было сил. Вся боль, такая знакомая, теперь сосредоточилась в спине, а особенно сильно в правом боку. Где вспыхивала раскаленным железом, ввинчивающимся в грудь при каждом вздохе. Не поднимая головы, Майя с трудом скосила глаза на подскочившую с соседней кровати девушку, в которой узнала Леру. Она суетливо подхватила стакан со столика, сунула в него трубочку, а другой ее конец вставила между губ больной. После нескольких глотков раздражение в горле стало проходить. Кашель постепенно стих.
Обрадованная Лера осторожно поправила невесомую простыню, укрывающую спину.
– Ну вот, ты молодец. Ты очень сильная, ты даже не представляешь, насколько ты сильная.
– За-а-чем? – Майя не узнала свой голос. Хриплый, похожий скорее на карканье вороны. Не удержавшись, она всхлипнула.
– Что? – Лера замерла, пытаясь понять смысл вопроса.
– Зачем ты меня звала? Там было так хорошо. Там были мама и папа. Там Лютик, живой. Они никогда не предадут меня. Там лучше. А ты своим зовом только помешала.
– Майя, все хорошо. Ты поправишься. Вот увидишь. Я очень хочу, чтобы ты жила. Я никогда не обманывала тебя.
– Ты говорила с ним. Ты тоже предашь, когда надоест со мной возиться. Все предают.
– Что? С кем? – Лера растерянно замерла. Но Майя утомленно закрыла глаза и больше не могла продолжать разговор.
Постояв в растерянности несколько минут, Лера аккуратно поправила сбившиеся волосы у заснувшей девочки. Несколько слов вернувшейся из-за грани девочки многое сказали и объяснили. Решительно вытерев проступившие слезы, служанка потянулась к браслету связи.
– Прошу прощения, ваше высочество. – Голос прозвучал сухо, без эмоций. Глядя на появившееся изображение заспанного лица принцессы. – Вы приказали выйти на связь немедленно, если что-то изменится.
– Прекрати разводить политесы, Лера. Говори. Ей опять стало хуже?
– Она очнулась.
– Что? Когда? Она что-нибудь сказала? – Сонливость принцессы как рукой сняло.
– Она очнулась буквально несколько минут назад. Выпила воды и заснула.
– Ты чего-то недоговариваешь.
– Вам это не понравится, ваше высочество. Боюсь, прежней Майи больше нет.
– Объясни.
– Она больше никому не верит.
– Она так и сказала?
– Она сказала, что я тоже ее предам, когда мне будет выгодно, – с горечью пояснила Лера.
– Ясно. Мне плевать, что там она думает. Следи за ней, Лера. Что бы Майя ни думала, сейчас ты единственная, кого она около себя потерпит.
– Да, ваше высочество.
Изображение принцессы исчезло. А Лера, оглянувшись на спящую девочку, устало прилегла на свою кровать. За последние две недели после возвращения ей так и не удалось нормально выспаться. Уход за бессознательной рабыней отнимал слишком много сил и забирал все время. Бывали периоды, когда казалось все бесполезным. Но все это стоило того, что произошло сейчас.
– Спи, маленькая рабыня, – тихо прошептала девушка, не сводя глаз со своей подопечной. – А я попытаюсь заставить тебя снова поверить в людей. Хотя бы в некоторых из нас.
– Майя, ты должна доесть. Ее высочество распорядилась, чтобы тебе приносили еду с императорского стола. Это вкусно. Пожалуйста, Майя.
– Да, моя госпожа, как пожелаете. Если позволите, я бы могла попробовать есть сама.
– Ты еще слишком слаба. Мне нетрудно ухаживать за тобой.
– Как вам будет угодно, моя госпожа.
Лера на мгновение отвернулась, смаргивая слезы. За три дня, прошедших с момента первого пробуждения, Майя ни разу больше не обратилась к ней на ты или по имени. Только официально, как рабыня к свободной госпоже. Попытки поговорить об этом заставляли ее сжиматься, а в глазах появлялся страх. И Лера отступила. Слезы беспомощной обиды ей приходилось смахивать тайком, чтобы подопечная не видела.
Майя уже могла сидеть в кровати с помощью подушек. Но любое движение давалось с трудом. Поэтому обходиться без помощи Леры ей было трудно. Она практически не разговаривала. На все вопросы или попытки поговорить отвечала односложно. Но вздрагивать от каждого резкого движения перестала довольно быстро. А страх, затаившийся в глазах, куда-то ушел. Майя стала абсолютно равнодушна ко всему, что ее окружало. Даже на пришедшего врача она смотрела как на пустое место. Никак не прореагировала на его слова о скором выздоровлении и только вежливо попрощалась.
А на следующий день в комнату вплыла леди Мегерианна и с презрением осмотрела сидящую больную.
– Врач сказал, что рабыня поправилась. Как я посмотрю, ей понравилось симулировать.
– Майя еще очень слаба, леди Мегерианна. Ей трудно даже двигаться, – Лера попыталась заступиться за свою подопечную.
