Центральный модуль был огромен и бесконечен. Потолка я увидеть не смогла, как не пыталась закинуть голову. Где — то там он, конечно, был…но взгляд упирался на огромное табло проектор, на котором весело искрились и переливались мириады звезд. Нутро звездной тарелки напоминало улей — бесконечно огромное пустое пространство в центре, битком забитое чем не попадя по сторонам. Там были и лифты, и корабли, «пришвартованные» прямо в стену и двери — люки с непонятными символами, горящими над ними… Но, главное, такого огромного пространства, набитого народом, я не видела никогда… Везде, куда падал взгляд, сновали инопланетяне! В странных одеждах и непременно с очками на уродливых (или не очень уродливых) лицах.
Здесь все было странным, необычным и каким — то нереальным, хотя не уверена, что могу судить о странности корабля с моим опытом. Просто центральный модуль совсем не стыковался с моим представлением о нормальной летающей тарелке! Беленькой, гладенькой и аккуратненько кругленькой!
Странный черный и блестящий металл стен, покрытый неоднородной эмалью, казался неровным, пугающим и совершенно некрасивым. Я так и застыла, касаясь черной неровности стены, ведущей в нутро центрального модуля, и лишь краем сознания замечая, что отстаю от Сареса. Только собственно Сарес отстать от себя не дал, злобно оборачиваясь и прожигая воинственным взглядом. Для этого он даже не постеснялся приподнять очки, чтобы еще явственнее показать свое недовольство.
Очнулась и четким шагом потопала за ним, стараясь больше не отвлекаться. Но ведь было на что посмотреть! Я попала в инопланетный улей! Нет, на целую Межгалактическую станцию! А сидя взаперти и не скажешь, что находишься в центре такой громадины!
Огромные прозрачные лифты со всех сторон непрерывно двигались, совершенно беззвучно открывая свое нутро для инопланетных пассажиров. А эти самые пассажиры четко, строго и колоннами входили внутрь, предварительно прикасаясь руками к блестящим нашивкам на груди…
Я попробовала остановиться и рассмотреть, но Сарес цыкнул на меня:
— Нельзя, нас быстро считают, — и не торопясь пошел дальше. А я поспешно двинулась за ним, стараясь следовать его примеру и прикрывать блестящий бейджик. По возможности, конечно… И это тяжело, когда стараешься сохранять строй и держать руки по швам.
Так мы по дуге преодолели центральный модуль, который оказался огромным, круглым и наполненным разнообразными инопланетными расами, спешащими по своим делам. Обогнув лифты, мы шмыгнули в один из коридоров и ускорили шаг, пытаясь смешаться с какой — нибудь инопланетной группой. По огромному темному коридору следовало несколько групп, все они разительно отличались друг от друга «габаритами», одеждами и … конечностями. Но я, думаю, для нас подобное не было преградой, а вот то, что все они следовали в противоположную сторону — это да, это проблемка!
Мы шли строевым шагом друг за другом, я старалась больше не вертеть головой и, по возможности, не привлекать к себе внимания. Но на меня смотрели и часто… То и дело я ловила неприятные, ощупывающие со всех сторон взгляды.
— Давай сюда, — тихо прошипел Сарес, пропуская очередную группу инопланетных существ. Я резко бросилась к нему и пристроилась в самом хвосте группы одинаковых зеленых «черепашек». Но этого Саресу показалось мало, и он грубо пихнул меня куда — то вглубь, запихивая между телами этих гуманоидов — высоких поджарых «черепашек ниндзя» с круглыми гладкими черепами, панцирями на спинах, огромными лапищами и телами, как у Шварценеггера. Устроилась я не плохо, главное, чтобы не затоптали! И уже из «шалашика», скрытая среди грозных тел, потихоньку осматривалась. Мы шли неспешно, сохраняя достоинство и «грацию».
Я старалась не сбиться с темпа и, видимо, прониклась общей атмосферой порядка, старательно чеканила шаг, изредка посматривая по сторонам. Вокруг мелькали таблоиды и голографические схемы, а еще надписи бегущих строк на узких длинных экранах…
Группа «черепах» резко направилась в сторону, а меня Сарес дернул за руку, направляя в другую.
— Ждем следующих…
— А сами?
— Засекут, — коротко произнес Сарес. Мы укрылись в углублении вблизи лифта, и мужчина со скучающим видом достал голографический планшет.
— Итак, что там у нас. Класс «легкая передвижная станция». Управление — двенадцать пилотов, экипаж — восемь тысяч обслуживающий персонал, защита — триста военно-обученных, шесть баз сверхбыстрого развертывания. Класс. Станция из класса «полное уничтожение». Запрещенный арсенал на борту. Дела… — и вот последнее прозвучало грустно — грустно.
— А ты прежде, чем сюда лезть, не выяснил собственно специфику? — тихонечко произнесла я, стараясь не вертеть башкой, а слушать умных, ну или не таких уж и умных, «собратьев по несчастью».
— А ты?
— Так меня же не спрашивали, — с улыбкой произнесла я.
