Мне стало совсем весело. Боль отступила на задний план. Похорошело за считанные минуты.
— Пять литров чистейшей крови и несколько килограммов отборных костей, а еще я круто целуюсь, — хмыкнула, поражаясь своей откровенности.
— Ты поцеловала высшего схилка? — подавившись словами, произнес Сарес.
— Ну, тогда я не знала, что он высший схилк, — улыбнулась я, — и не знала, что их нельзя целовать. А он был милашкой, — хмыкнула довольно, вспоминая. — А что, это подвиг?
— У них запрет на прикосновения. Руки отрубают… или вроде того. Какое наказание за поцелуи — не знаю. Не помню, чтобы кто — то…жаждал их целовать.
Я отчаянно покраснела. Воспоминания о жарких объятиях всколыхнули кровь. Кажется, я наобнималась на полное лишение всех конечностей.
— Слезь с меня, а? — без перехода произнесла я. — Хочу посмотреть на мир. Кстати, мы скоро прибудем к цели? У меня начинает развиваться клаустрофобия.
— Ты находилась в отключке восемь земных часов. Так что, осталось совсем немного, — и Сарес худо-бедно устроился рядом, вытягиваясь вдоль моего тела в струнку. Лежал он бочком, плотно прилегая ко мне, но и этого было достаточно, чтобы устроиться с «удобствами».
Я перевернулась на живот и уставилась в огромное панорамное окно прямо аккурат по центру. Пожалуй, нет на Земле человека, который не мечтал бы отправиться в путешествие на космическом корабле. И я мечтала когда — то… но не сейчас, сейчас я очень хотела домой, к маме.
— Почему мы до сих пор живы? В смысле, почему нас еще не схватили?! Я так понимаю, капсула не имеет стационарного управления?
— Медицинскую капсулу сложно отследить. Она не имеет опознавательных знаков, маячков и дрейфует в пространстве, как космический мусор, по собственному усмотрению. Чаще всего «пассажир» находится в состояние стазиса, что уменьшает потребление пищи и кислорода. Многим формам жизни для жизни кислород не нужен… Эту функцию я отключил, поэтому мы все еще в сознании.
— А что мешало схилкам отправить за нами погоню? Наверняка, в их распоряжении целый флот.
— Мы сейчас как капля в море. Радары кораблей отыскать нас среди космического мусора не в состоянии. Мы дрейфуем бесцельно, пока не притянемся либо планетой, либо другим кораблем.
— Что будет дальше? — произнесла тихо — тихо, рассматривая черноту космоса.
— Дальше будет дальше… — произнес Сарес. — Я расскажу тебе чуть позже. Сначала нам надо попасть на корабль и свалить отсюда куда — нибудь подальше. Где — то через пару земных часов мы будем на месте, и тогда ты докажешь собственно свою пригодность…
— Докажу чего?
— Подходишь ли ты мне или стоит высадить тебя на ближайшей планете и помахать ручкой.
— Значит вот так?
— Пойми, детка, схилк не отстанет. Не зря же нас не расстреляли на взлете! Поверь мне на слово, ваши «поцелуи» только начинаются.
— Ты говоришь об этом так спокойно!
— Поверь мне, детка, я нервничаю. Просто стараюсь не показывать свои пышущие через край эмоции. Но выбор у меня небольшой, поэтому радуюсь тому, что имею. Давай на этом закончим, а? И порадуемся тому, что мы живы! Согласись, есть повод для праздника!
Я не ответила. Просто отвернулась и постаралась успокоиться и подумать. Первое — я реально ценный экземпляр, раз Ар не уничтожил нашу капсулу. Скорее всего, нам надо срочно уходить в «другие воды», выследить собственную мед. капсулу скорее всего способы есть. Второе — если Сарес выкинет меня на ближайшей планете — у меня не будет и шанса. Ар меня быстро найдет, если я прежде не сгину в какой — нибудь канаве, на неизвестной планете. Да, неутешительно. Но пока я нужна Саресу, у меня есть шанс. Он хитрый малый, и с ним я в безопасности. А если попробовать лишиться собственно «своей ценности»? Ну, к примеру, с Саресом (больше по понятным причинам кандидатур не намечается)? Б — р — р, противно! Да и Сарес совсем не тупой и сразу догадается, что к чему, моя внезапно вспыхнувшая страсть покажется ему странной…
— Хватит сопеть, а?!
— Я не соплю, а жду.
— Посмотри туда — это мой корабль, еще немного на этой дрейфующей посудине, и мы на месте.
Я не поверила его словам и молча всмотрелась в темноту космоса. Сарес нажал на пару кнопок, и экран показал мне корабль. Инопланетный корабль!
— Идиллия, — с придыханием прошептал Сарес.
— Это твоя Гвиневра?
— Корабль называется Идиллия. А теперь ты смотри, а я отдохну. Знаешь, последние восемь часов не дались мне легко.
И отвернулся. А я замерла, рассматривая корабль.
Он был красив. Очень. Гладкие округлые формы напоминали символ бесконечность. Этакая ровненькая гладенькая гантелька с разноцветными огоньками по сторонам.
— Сарес… — тихо потянула я. — Идиллия очень красива.
— Ага, и очень маневренна. Но, главное, твой схилк не сможет нас просчитать.
— Мой схилк? — возмутилась я.
— Твой хозяин. Так лучше?
— Уговорил. Согласна на «мой схилк», — произнесла весело. А не все ли равно, кто теперь для меня Ар. Если я не вижу его больше.
— Идиллия — пиратский корабль. Я, Алена, наемник. А мы выше системы.
— Благородный пират? Знаешь, система, в которой легализовано рабство, — отстойная Система, — выпалила я.
