— Судя по выражению твоего лица — ты хочешь совсем не этого, — ехидно произнесла я. — Но если бы нас не разделяли огромные расстояния, я все равно сказала бы нет.
— Почему? Я могу устроить небольшой виртуальный контакт, — произнес хрипло. — Обещаю, тебе понравится.
«Это что же… он мне сейчас виртуальный интим предложил, что ли…» — умная мысль посетила голову.
— Не вижу смысла вступать с тобой в контакт. Да и не люблю я… «последнюю гастроль». Однажды она уже вышла мне боком.
— Гастроль?
— Именно, — резко втянула воздух, пытаясь прогнать ненужные воспоминания. Стас — урод, и вспоминать о нем нужно только в момент планирования планов о мщении.
Ар смотрел настойчиво и нагло, его губы кривились в ехидной ухмылке, а в глазах жила тьма. Скорее для себя, чем для него я настойчиво повторила:
— Нет, Ар. Я против виртуальной любви и… сочувствую тебе. Корабль у тебя есть. Власть — есть, а вот любви настоящей, горячей, с прикосновениями и объятиями, такой, что хочется быть рядом, трогать и ощущать — нет.
И вот зря я это сказала. И посмотрела в глаза Ара тоже зря. Ар смотрел на мои губы. Темно. Дико. Так, словно не мог оторваться.
— Скажи еще раз, — произнес глухо.
— Что? Знаешь, я не буду повторять свою пламенную речь. Как говориться, и одного раза достаточно, — с ехидством произнесла я.
— Ты странно произносишь мое имя. Скажи еще. Хочу услышать.
Я нахмурились. Кажется, из моих слов Ар не услышал и звука.
— Да ни за что! — нахмурились я, не понимая, в какую игру он играет.
— Ты права, приятнее услышать твой голос без искажений. Но это подождет. Видишь, на какие жертвы я иду, лишь бы ты была довольна и немного отдохнула от моего общества. Надеюсь, расставание пойдет тебе на пользу, и при нашей скорой встречи ты будешь покладистей.
— Мы больше не увидимся. Это мой последний звонок. Хотела просто кое — что сказать тебе на последок.
На самом деле я не знала, что сказать. Когда я думала о том, что обязательно скажу Ару последнее «прощай» — это в голове выглядело совсем иначе.
Что — то вновь запиликало. Какой противный звук! Лицо Ара подернулось дымкой, а тело слегка смазалось. Этот «трынь» напоминал выход в интернет… раньше, когда сеть только появилась в жизни людей.
— Желтый символ на планшете, — подсказал Ар.
— А, что?
— Нажми желтый символ и одень очки. Сделай это, Алена.
И я одела очки, и кнопку нажала. Просто не могла представить себе подобного! Вот так просто, не задумываясь о последствиях! И меня все — таки засосало в виртуальную реальность!
Перед глазами все поплыло, зарябило, как будто меня засасывало в глубокий туннель. От неожиданности и страха я зажмурилась, оттого и не успела подробно все рассмотреть, но быстро взяла себя в руки и открыла глаза. Только вот это меня не спасло от… потрясения.
Ар стоял напротив. Живой. Дышащий. И совсем не виртуальный. Стоял близко-близко и ухмылялся.
— Я волновался, — легко прикоснулся губами к моему виску. Скользнул вниз открытым ртом. По скуле. Губам. Еще не прикасаясь, но заставляя подрагивать от напряжения.
— Не надо, — пискнула я. И мой голос странно отразился … как эхом… как в пустоте.
— Я тебе разонравился? Быстро…
— Не хочу виртуала, — еще одно прикосновение губ. К щеке. К краешку губ. Жарко, очень жарко. Горячая волна окатила мое тело с ног до головы. Не скажу, что это были приятные ощущения. Скорее нет, чем да.
— Тебе ведь нравится. Я нравлюсь. Не отрицай, я чувствую, — и вновь горячее прикосновение.
— С чего ты взял? — тихо — тихо, и не уверенно. И уже громче и резче:
— Я была в плену и готова была на все ради спасения. Ты мне казался защитой от всех. Увы, я ошиблась.
— Я видел в тебе слабую человечку. Необычную, но слабую. Я ошибся. Впервые.
Хотела сказать тихое…«не совсем». Я слабая. Трусливая… и мне страшно. До сих пор страшно. Но зачем слова. Мы больше не встретимся. Лишь ухмыльнулась, нацепив безразличную маску.
— Теперь это не важно. Рабыни с Земли больше нет, теперь я свободна и только благодаря Саресу жива.
— Значит, пирата зовут Сарес, — протянул как — то чересчур спокойно. — Приятно узнать имя того, кого собираешься отправить к праотцам.
— Давай закончим на этом.
Злая ухмылка появилась на лице Ара. И как гром среди ясного неба прозвучало неожиданное:
— Пирату ты позволяешь не только поцелуи? Плата за спасение или что — то иное?
— Тебе не понять моих чувств! — разъярилась я. — Сарес храбрый, сильный и благородный! Пусть и пират, но он знает значение слова честь! Тебе с ним не сравниться! Работорговцы просто не знают смысла подобных слов!
Лицо Ара застыло, превращаясь в ледяную маску. А в глазах появилось что — то убийственное. Я прикусила язык, отступая назад. Кажется, сейчас я перешла невидимую черту.
— Во мне нет и капли благородства — в этом ты, несомненно, права, — презрительно усмехнулся схилк. — Но для равновесия мне дано не менее благородное качество — целеустремленность. Вкупе с собственническими наклонностями эта отличительная черта творит чудеса.
