— Ещё одно ноу-хау? — хмыкнула я, продолжая рассматривать собственно процесс. Сарес соизволил обернуться и, ехидно улыбаясь, довольно громко произнес:
— Вот тебе ноу, а вот хау.
На мои руки опустился непрозрачный тюбик. Крошечный размер заставил улыбнуться.
— Клей «супер — момент» клеит все, даже зубы, — произнесла с ехидством.
— Это твой завтрак, — не менее ехидно произнес Сарес. — А это обед, — В моих руках оказалось два тюбика. Идентичных, с жёлтой надписью на «тарабарском». Крошечных, размером с мизинец каждый. — Продолжишь в том же духе — будет и на ужин.
— В каком духе? — переспросила, глупо улыбаясь. Есть, кстати, хотелось нестерпимо, но вид «еды» не вызывал скорейшее желание полакомиться.
— Спать весь день и не заботиться, как истинная женщина о желудке своего капитана. Что я тебя просто так что ли на борт брал? Должен же быть хоть какой — то толк!
— Да есть от меня толк!
— Ну?
— А как же спасение? На моем счету, между прочим, спасение твоей жизни.
— А на моем счету конфликт с твоим схилком. А с ними лучше не ссорится — себе дороже. Так что мы квиты. Я бы даже сказал, что ты ещё и должна мне на всю жизнь останешься.
— Я не умею готовить на этом, — тихо произнесла. — Зато могу рисовую кашку на «блендере» хочешь? Я приспособилась обращать фантазии в..
— Стоп. Слушай сюда. Вот это, — он указал пальцем на тюбики в моей руке, — быстрое, здоровое питание. А это — машина для изготовления не быстрого, не здорового питания! И я хочу именно это! Вкусного и нездорового! Не выйдет — потащимся на планету голодными, а кто — то, может быть, и холодным. На все про все у тебя минут тридцать свободного времени. Тут все должно быть просто, — и свалил из комнаты.
— Если он не умеет готовить, то откуда тут такой вкусный запах? — тихо произнесла я задумчиво и открыла дверцу «духовки». Нет, там пахло сыростью, немного железом, но не едой. Взгляд упал на пол и я увидела «тюбик». Пустой и смятый. И решительно распаковала свой.
В ноздри ударил умопомрачительный вкус жареной курицы и зелёного горошка. В животе воинственно заурчало и я немедленно отправила в рот жёлтое месиво. Вот знала же, что где — то подвох! И все равно попалась! Смесь пахла умопомрачительно, а вот вкусом совсем не порадовала.
— Какая гадость, — удалось произнести не с первой попытки. Желеобразная масса желтоватого цвета оказалась той ещё дрянью. Она липла к гортани и совершено не желала сглатываться.
Кое — как сглотнув «пищу насущную» — есть — то что то надо, я принялась за изучения «печки». Все должно быть просто — вон на одной из кнопок горит значок похожий на язык пламени. Это точно зажечь!
Я аккуратно нажала эту кнопку и старательно подумала о курице. Ну мало ли, принцип действия как у «блендера», но ничего не произошло. Теория оказалась ошибочной. Печка громко зафырчала и наполнилась паром. А я… я поспешно нажала кнопку, выключая агрегат, и вывалилась из помещения, не желая больше экспериментировать. Да и жёлтая дрожалка из тюбика казалась мне предпочтительней зажаренной до хрустящей корочки… руки!
Всклоченная и раздраженная я ввалилась в рубку к Саресу. На мое появление мужчина не обратил никакого внимания. И мне собственно этого не хотелось. Я опрометью бросилась в свою комнату и громко захлопнула дверь.
— Подумаешь, готовить не умею, — зло произнесла я и медленно потопала к блендеру. Мечта о рисовой кашке грела душу.
— Не хочешь каши, ну и не надо! Отправляйся голодным на планету сам! И вообще… гостеприимство — это когда кормят, а благодарность — это когда благодарят!
Одним нервным движением я распахнула дверцу «невидимого шкафа» и извлекла сложный прибор. Сосредоточилась… и получила белую жижу с отвратными зеленоватыми пузырями. В общем и целом субстанция напоминала «гадость». Пахла однозначно так же! Но главное в чем загвоздка мне было совершенно не ясно. Вот оно жесточайшее разочарование голодного организма — каша не получилась….просто «блендер2000» он…он…он не смог. Впрочем, приборчик… где — то попытки на третьей— пятой сжалился на до мной и выдал порцию вкуснейшее смеси по вкусу напоминающей молоко. Это дало мне шанс выжить, а ему — уцелеть! Голодная я злая.
Я выпила три пластиковых стакана инопланетного молока и закусила жёлтой жижей из тюбика, найдя ее сносной и даже не такой липкой. Вкус жареной курицы витал в комнате, заставляя животик горестно урчать. Есть все ещё хотелось. В таком виде: с жалостливой, скорбной миной на лице и сгорбленной спиной обнаружил меня Сарес. Мужчина вновь не постучался, врываясь на мое личное пространство. И бодренько произнес:
— Жрать значит ты готовить не приспособлена!
— Так я сразу сказала… что умею, но по — землянски!
— Кашу? — и глазки заблестели… Пришлось разрушить чужие надежды.
— Каши не будет. Только это, — и протянула ему «молоко». Четвертый стакан выпить сил не хватило, так что Саресу досталась целая порция. Мужчина аккуратно взял пластик из моих рук, принюхался и выпил все залпом.
Я смотрела и ждала реакции. Но по лицу Сареса было совсем непонятно доволен он или нет.
