тебе от меня надо? Я невольно сжалась, посмотрев в его
бешеные глаза. Он злится. Останься, - только и
получилось, что жалобно пропищать. Зачем? он
замахнулся и ударил кулаком в стену в нескольких
сантиметрах от меня. Я не твоя нянька, Ангелина! И
подтирать за тобой сопли и слюни уж точно не нанимался.
Он отстранился и сухо сказал: Я тебя просто трахаю. Ты
никто! Запомни это. Кристоф развернулся и ушел, не
забыв закрыть дверь на ключ. Я закрыла лицо руками и
начала оседать на пол, чувствуя спиной резную кладку
стены. Слезы катились градом, прожигая щеки. Меня
тошнило от самой себя, от чувства беззащитности и от
одиночества. Ненавижу! закричала я, хватаясь руками за
голову. Ненавижу тебя! У меня никогда не было истерики,
и я никогда не могла подумать, что мне может быть так
хреново, как сейчас. Внутри что-то разрывалось на части, а
я только сильнее рыдала, судорожно вдыхая воздух. Все
прошедшие несколько
дней калейдоскопом
переворачивались в моем сознании. Похищение, избиение,
попытка изнасиловать, встреча с Кристофом, безумная
перестрелка, попытка позвонить домой Внезапно я
замерла и резко прекратила плакать. Как отрубило.
Телефон! Вскочив на ноги, я бросилась в зал и глаза сразу
же нашли оставленный Кристофом мобильник на диване.
Словно в безумном тумане я схватила его и нажала на
разблокировку. На экране высветилась надпись: «
Пожалуйста, введите пароль» Черт! Какой же у тебя
пароль? осипшим голосом спросила я у самой себя. Может
просто его имя? Я ввела «Кристоф Берн», но экран
загорелся красным, и высветилась другая надпись: «
Пароль не верный. Осталось две попытки» Какой же
пароль? Год рождения, девичья фамилия матери, кличка
первой собаки? Да он может быть каким угодно, но я все
равно ничего про него не знаю! Истерика снова начала
возвращаться, словно кто-то нажал на паузу, а теперь
вновь все возобновил. Не обращая внимания на слезы, я
дрожащими пальцами ввела в телефон номер его Хаммера.
« Пароль не верный. Осталась одна попытка » Ну
пожалуйста, давай, родненький! Разблокируйся! с мольбой
в голосе простонала я. Но естественно, телефон не
разблокировался и все так же требовал ввести пароль.
Руки задрожали еще сильнее, и я попробовала ввести
последнее, что еще знала - это номер дома. Все! Больше я
ничего не знаю про Кристофа, даже год его рождения и
улицу, на которой он живет. Была, не была! сказала я и
ввела «137» « Телефон заблокирован. Подключитесь к
iTunes » Я опустила руки, и телефон с грохотом выпал на
пол. Я не могу никому позвонить, теперь меня еще и
Кристоф убьет или продаст кому-нибудь, например
Кросвору из клуба. Можно мне самой умереть и не
мучиться? «Бац» Я застыла на месте. От размышлений
меня отвлек звук бьющейся посуды и, судя по всему, он
исходил из кухни. Мамочки, - прошептала я, хватаясь за
первую попавшуюся вещь, ей оказалась стеклянная
длинная ваза. Если что, вазой можно так зарядить, что
мама не горюй. Сердце подпрыгнуло в груди и забилось
где-то в висках. А что если кто-то еще забрался в дом и
решил убедиться, что Бейер справился со своей задачей? Я
прислушалась, но в доме опять стояла тишина. Призраков
же не существует, да ? Перехватив вазу в руках поудобнее,
маленькими шажками направилась в коридор. Никого
Здесь никого не оказалась, а вот дверь на кухню была
закрыта. Черт, не помню! Она была закрыта или нет?
Спиной, не отводя глаз от закрытой двери, я двигалась по
коридору, стараясь не издавать звуков. И я уже
практически дошла до спальни, как вдруг споткнулась об
один из стульев и, не удержавшись, повалилась на
холодный пол, при этом разбив еще и вазу. Я в ужасе
подняла глаза в конец коридора, туда, где находится кухня.
Прошла минута две три но на меня никто не выбежал с
пистолетом в руках, никто не зарезал ничего. В доме я
одна, мне просто, кажется. Черт, у меня уже крыша едет!
Встав на ноги, я зашла в спальню и плотно закрыла за
собой дверь на всякий случай. Мне хотелось спрятаться,
зажаться в угол или просто накрыться с головой и ничего
не видеть. Постояв на пороге какое-то время, я двинулась
к огромному шкафу с одеждой и, открыв одну из дверок,
залезла внутрь. Здесь было свободно, темно и безопасно.
Притянув ноги к груди, я уткнулась лбом в коленки и
снова заревела. Невыносимая боль никак не хотела
проходить и продолжала глодать меня изнутри, разрывая
душу на миллионы маленьких кусочков. Хотелось выть и
кричать, но это бесполезно это не поможет. Не знаю,
сколько времени я так просидела в слезах, но когда
вернулся Кристоф, я даже не услышала. Стук сердца, боль
