сантиметров, но это просто был предел. Предел терпению.
Я дернулась снова, но в этот раз, ударив ее ногой по
животу. Дрянь! выругалась она и, схватив меня за волосы,
дернула назад. Слезы против воли выступили на глазах.
Щелчок ножниц и еще клок волос упал вниз. «Они
отрастут, все будет нормально, они вырастут заново» -
мысленно успокаивала я себя. Сначала я обкорнаю все
твои волосы, потом разукрашу лицо, а потом и все тело, -
предвкушающе прошептала она. С чего мне начать, с лица
или сразу перейти к телу? Она подошла ко мне спереди,
чувствуя свое превосходство надо мной. Безумный взгляд
был направлен прямо мне в глаза, и в нем читалась только
ненависть, полная решимости. Но мне было на нее
плевать, плевать на ее слова и на ее действия. Было
больно, и я все чувствовала Я чувствовала кровь на лице,
чувствовала, как она медленно стекает по щекам и капает
на грудь, чувствовала свои слезы, которые обжигают кожу.
Чувствовала свои волосы, которые теперь были неровно
обстрижены и свисали до плеч. Чувствовала, что нахожусь
на волоске от смерти, чувствовала на себе ее безумный
взгляд и нож, который она нервно сжимала в руках. Я
чувствовала все: злость, страх, обреченность, унижение и
боль. Но мне было плевать я знала, что меня защитят. И
это-то чувство, которое убивает все остальные. Чувство
защиты Дверь подвала с грохотом распахнулась, чуть не
слетев с петель. На пороге стоял Кристоф, бешеный и
ужасно злой. Осмотрев нашу компанию, он остановил свой
взгляд на мне, и хриплый голос разорвал воцарившую
тишину: Я тебя предупреждал никому не открывать.
Никому! С этими словами он двинулся вперед,
направляясь прямо ко мне. Я держалась изо всех сил, не
подавая виду, как была напугана и как рада его видеть.
Воспользовавшись создавшейся немой паузой, Джессика
рванула на выход. Кристоф даже не взглянул в ее сторону,
разрешая пробежать мимо. А вот на выходе ей дорогу
перегородил Айзек и, не церемонясь, оттолкнул обратно,
перекрывая пути отступления. Нет, детка, - поцокал
языком Айзек, без капли сочувствия смотря, как она упала
перед ним на пол. За свои поступки надо отвечать. Отвези
ее к Мартину, - подходя ко мне, сказал Кристоф через
плечо. Чтобы больше я ее никогда не видел. С этими
словами он ослабил цепи и подхватил меня на руки, не
давая упасть. Ноги затекли и теперь стали совершенно
ватными. Кристоф, ты не можешь! завопила Джессика. Ты
не можешь отдать меня Мартину! Убери ее! Сейчас же!
приказал Кристоф, видимо начиная терять терпение.
Айзек тут же подскочил к ней и, схватив за волосы,
потащил по лестнице наверх. На ее крики никто не
обращал внимания, всем было плевать, включая меня.
Идти можешь? спросил Кристоф, внимательно осматривая
мое лицо. Я неуверенно кивнула, хватаясь за него руками.
Со мной все хорошо, - сказано было неубедительно. Нет, -
отрезал он. Все хреново. Больше не говоря ни слова, он
взял меня на руки и взбежал по лестнице наверх. Пройдя
по коридору, он зашел в зал и посадил меня на диван.
Кристоф , - тихо позвала его, наблюдая, как он метается по
комнате. Он ничего не ответил, просто вышел из зала,
оставив меня одну. Я сжалась в беззащитный комочек.
Боль уже утихла и я даже забыла про царапины на лице и
про волосы, а когда в комнату вернулся Кристоф, у меня
вообще челюсть отвисла. Держи. Он кинул рядом со мной
паспорт. Мой паспорт я думала, что больше никогда его не
увижу. Значит, Кристоф забрал его? Одевайся и уматывай, -
холодный решительный голос заставил поежиться. Я
договорюсь, чтобы тебя перевезли через границу.
Кристоф, - слова давались с трудом, но я должна была это
сказать. Я не хочу уезжать На секунду он задержал на мне
взгляд, но потом покачал головой и повторил: Нет, ты
уедешь. Он снова вышел из зала, а я тупо смотрела на
паспорт. Вот он, билет домой. Бери его и беги быстрее, но
все уже давно кардинально изменилось. Я застонала и
схватилась руками за голову. Что со мной происходит?
Почему мне так болезненна сама мысль, что я могу уехать?
Слезы снова покатились по моему лицу. Кристоф это тот
человек, который неожиданно вошел в мою жизнь и
изменил все. Взгляды, планы, убеждения. С ним хочется
того, чего никогда не хотелось ни с кем до этого. С ним все
по-другому. С одной стороны, я чувствую себя жалкой,
ведь он причинил мне много боли и вряд ли он чувствует
ко мне хоть долю того, что чувствую к нему я. Но с другой
стороны, я понимаю, что без него будет в тысячи раз
больнее. Отбросив все мысли, я сползла с дивана и
вытерла слезы. Уверенным шагом я вышла в коридор и
замерла на пороге в кухню. Кристоф стоял ко мне спиной,
