Испанская монархия раньше других застолбила за собой это прибыльное дело, принудив всех покупать асьенто и торговать живым товаром, соблюдая правила и договоренности – не превышать установленного лимита. С учетом возможностей испанского флота, их значимых побед на море, англичане, как и голландцы с французами, права до времени не качали, предпочитали с испанцами договариваться, изредка вступая в вооруженные конфликты, чтобы нащупать слабое место. И оно было найдено. В очередной военной компании, спровоцированной англичанами, Испания потерпела поражение, но не утратила свою военную мощь, хотя стала сговорчивее и пошла на значительные уступки. Англичане знали, что им надо от испанцев. Вскоре асьенто на несколько десятков лет перешла в распоряжение британской империи и стало золотым дождем за счет баснословной прибыли, которую извлекали из монополии английские торговцы и их партнеры в Старом и Новом Свете.
Барон Суарез, который умел держать нос по ветру, занимал важную казначейскую должность. В нужный момент выступил с инициативой создать акционерное общество – Кампанию Южных Морей, которая должна была помочь империи «переварить» «сей жирный кусок» – асьенто.
Капитан Мердок Мерч, на котором перевозили Бенун с очередной партией рабов, как и виконт, с которым он повздорил, состоял на службе кампании, но воспринимал свой контракт, как временное неудобство. Оно должно было закончиться в скором времени и это путешествие последнее. Мерч уже распорядился подать прошение на получение каперского свидетельства. Если кампания набивает сундуки золотом, кто помешает ему делать то же самое, только не перевозкой рабов, которые мрут, как мухи или норовят устроить бунт, а за счет узаконенного грабежа конкурентов. «Подозрительные» суда можно будет преследовать беспрепятственно в любых водах с перспективой дележа добычи между Короной, выдавшей лицензию и командой Мерча. Главное, не прогадать с самой лицензией. С этим обещал помочь Суарез в случае удачного завершения рейса. Стычка с виконтом могла помешать этим планам.
Если бы виконт то же самое сказал без свидетелей, капитан не стал бы настаивать – взял бы другую девушку. Тем более, что поводом для такого "заказа" послужило желание барона сделать подарок не себе, а своему сыну, Томасу, который после неприятностей, свалившихся на его голову, переживал непростые времена, хандрил. Бенун была выше всех похвал, но выходка капитана Мердока всеиспортила и теперь же, хочешь-не хочешь, надо стоять на своем, иначе набирать команду на каперское судно придется заново – никто не захочет подчиняться капитану, которого поучает такой прыщ.
Мердока Мерча и Фреденсборга судьба свела будто в насмешку над чувствами обоих. Мерч «шпиона» кампании просто презирал. Виконт, будь его воля, не подошел бы к этому кораблю на пушечный выстрел. Кампания Южных морей, а точнее, барон Суарез, любезно дал ему это место, чтоб он не умер с голоду, «питаясь» одним своим титулом и с самого начала попросил об услуге – раздобыть необычный «товар» – рабыню с бирюзовым цветом глаз. Так что он с самого начала был повязан данным обещанием. Ему и правда стоило больше молчать, чем пытаться уколоть капитана – на судне он был никто и для британской короны оба значили немного. Случись что, никто за отпрыска обедневшего дворянского рода вступаться бы не стал. К тому же Фреденсборг вспомнил об угрозе «бешенного Мерча», как он его про себя называл:
– Не путайся под ногами, если не хочешь на своей шкуре узнать, что такое рабство.
Виконт задохнулся от возмущения, но уточнять, что капитан имел ввиду, не стал. Теперь вспомнил и решил, что пренебрегать такими словами не следует. В конечном итоге то, что здесь творится насилие, не его дело. Он должен следить, чтобы на корабль не протащили контрабанду. За Бенун и ее сохранность капитан и он ответят перед Суарезом в равной степени. Об остальном можно не волноваться – в случае проверки он, как и все остальные, будут молчать, значит нарушений по асьенто не выявят и его миссия будет исполнена.
– Эй, Фреденсборг, а ты пожалуйся на меня! Где-то тут у меня были засохшие чернила. Плюну, а лучше помочусь в них, окажу тебе услугу. Можешь располагаться тут, а я сделаю то, что считаю нужным, ты мне не помешаешь. Ведите ту черномазую! Живо! Пока я не вышвырнул вас за борт, тысяча чертей!
К кому относилась угроза – непонятно, но в таком состоянии спорить с капитаном было бессмысленно – униженный виконт предпочел поскорее убраться из каюты вместе с остальными свидетелями милой беседы. Он ничего не мог изменить: зная буйный нрав капитана, хорошо представлял, что тот сделает с несчастной девушкой – неоднократно наблюдал, как из его каюты выносили очередную жертву и выбрасывали за борт. Виконт, прячась на корме, утешался мечтами, как однажды всадит клинок в отвратительное и необъятное пузо этого жестокого и отвратительного пирата.
