– Уверен, она и поет недурно, жаль, что я узнал об этом так поздно, – виконт представил, насколько взлетела бы цена за рабыню, которая обладала таким голосом.
– Надеюсь, теперь у вас нет ко мне претензий, дорогой виконт? – Мердок, пользуясь произведенным впечатлением, торопился уладить разногласия с виконтом, которые могли выйти боком, если ему вздумается на него пожаловаться Суарезу. – Приглашаю вас вечером к себе в каюту на капитанский ужин. Если хотите, можем позвать и рабыню, как она сказал – ее зовут Бенун?
– Не знаю, – виконт разгадал намерения капитана и хотел поторговаться. – Будет ли у меня время.
– Как это? – капитан не сдавался и был готов выслушать любое условие – виконта он тоже видел насквозь.
– Разве что вы сообщите команде, что они должны мне помочь – привести товар в надлежащий вид. Из тех, кто остался, надо отобрать группу самых лучших. Затем проведем предварительную оценку, чтобы понять, на что можем рассчитывать. Только после этого я приму ваше приглашение.
Мердок Мерч знал, что виконт «поганец» еще тот, но чтобы он был настолько коварен, не ожидал.
Хитрый Фреденсборг требовал себе доступ к «сундуку» с товаром, а значит и контроль над предполагаемыми доходами. Мерч тоже собирался отобрать самых лучших, но не для того, чтобы принарядить, а в последний момент ссадить их с «Эбби», попросту говоря, украсть, как делал не раз, увеличивая таким образом свою прибыль. В толпе сотен рабов, которые оставались на корабле к моменту прибытия в порт что-либо понять было трудно. Невольников высаживали в спешке, чтобы перекупщики не смогли толком рассмотреть, кого им привезли. Цена оговаривалась заранее. Потом пусть сами думают, как избавиться от «подпорченных» трудностями путешествия. С учетом дизентерии, многим из них хоть паклей затыкай задний проход, чтоб не смердели.
– "Придется принять его условия, иначе можно забыть о каперском свидетельстве – Суарез в случае плохой рекомендации, связываться со мной не рискнет. Без его рекомендации лицензии не получить".
– Вы каналья, виконт! Я согласен. Эй, вы, тащите бочки с пальмовым маслом!
Мерч не стал откладывать и приказал начать приготовления немедленно. «Эбби» напоминала потревоженный улей. Рабов пересчитывали по несколько раз, делили на группы. От края борта к трюмам выстроили живую цепь, по которой передавали в одну сторону ведра с забортной водой, в обратную те же ведра, но с нечистотами, которые выгребали из-под рабов. Вонь стояла невыносимая. Виконт засунул себе в нос кусочки пакли, смоченной в эфирном масле. Мердок презрительно усмехался.
Матросы разложили куски ветоши возле бочек с маслом, острые ножи и гребни.
– Все готово, капитан!
– Хорошо. Выводите!
Рабов начали поднимать по двое, по трое, срывали с них грязные тряпки, которые, как вороны со сломанными крыльями, летели за борт и окатывали их водой. Рабам совали в руки куски ветоши и показывали, что надо делать, сопровождая наставления пинками и тумаками:
– Три-три! Вот так! Сильнее! Задницу три!
Рабы делали, что им приказывали. Они были рады тому, что могли дышать свежим воздухом и медлили, выполняя манипуляции кое-как и еле-еле., не реагируя на удары хлыстом.
За время путешествия их выгоняли группами из трюмов и заставляли плясать. К этой мере стали прибегать после того, как выяснилось, что от неподвижности у большинства рабов развивался паралич и омертвение конечностей. Танцами эту проблему удалось решить. Но возникла другая – «танцоры», надышавшись свежим воздухом, не хотели возвращаться и поднимали бунт. В большинстве случаев с мятежниками удавалось справиться – зачинщиков убивали, остальных загоняли в трюмы и уже не выпускали до момента прибытия корабля к месту назначения.
Бывали случаи, что рабам удавалось перебить команду или подчинить ее себе. Такой корабль никогда не возвращался назад к берегам Африки – смысла не было, их бы снова поймали. Если среди бунтовщиков находился толковый малый, корабль поднимал пиратский флаг и пополнял флотилию морских разбойников, которые сбивались в стаи, основывая на островах Карибского моря целые пиратские поселения со своими законами, рынками, в том числе и рабовладельческим.
Подручные капитана осмотрели трюм и вытащили на палубу тех, кто был слаб. Умерших выбрасывали за борт регулярно, чтобы не возникло эпидемии. За этим следили строго. Когда началась выгрузка остальных рабов из трюма, никого из тех, кого вывели накануне, на палубе не оказалось. Зато обратили внимание на море, которое буквально кипело от акул – «жертвоприношение» состоялось.
В один из таких дней Мердок снова приказал привести Бенун. Фреденсборг хотел было вскипеть от негодования, но капитан примирительно махнул ему рукой – зову не за этим.
– Ну что, милая, пора нам с тобой попрощаться.
Капитан Мердок Мерч пытался быть ласковым, хотел потрепать рабыню по щеке, но девушка резко отпрянула от него.
