Хуже всего были вечера. Я забиралась на кровать и отворачивалась к стенке, накрывшись одеялом. Я не плакала, нет. Просто лежала, смотря в стену, пережевывая одни и те же мысли. Меня использовали. Я была лишь игрушкой. Забавой. Но порой блаженная тишина посещала мою голову, и тогда я просто была, не имея возможности не быть.
Мара благоразумно помалкивала. Однажды она попыталась вывести меня на разговор, но нарвалась на гневную отповедь и милое маленькое пожелание оставить меня в покое, выраженное в брошенном в стену стуле.
Я просто ждала и надеялась, что настанет день, когда мне будет все равно. Когда мне перестанет сниться, как дракон трясет меня за плечи, повторяя "Айна! Айна!", или как ласково смотрит на меня с больничной койки. Порой я просыпалась с ощущением, что будто его поцелуи еще греют мою кожу — но это был только сон…
Сегодняшний день ничем не отличался от других. Я забилась в свою мягкую спасительную норку в ожидании ужина, а затем ночи, полной ласковых слов и касаний. Моей мечтой стал сон без снов. Просто отдых от реальности. Но проклятый дракон продолжал беспокоить меня…
— Ты слышала, что О'Лири очнулся? Уже несколько дней как. Говорят, он скоро будет в норме.
С трудом сдержав ответ "Жаль, что он не сдох", я сказала:
— Мне все равно.
Как бы я хотела, чтобы это было правдой.
Когда наступила блаженная ночь, я с удовольствием закрыла глаза. Ура, временная передышка. Может, сегодня чертов дракон не почтит меня своим присутствием, и я смогу отдохнуть.
Но не тут-то было. Не явившись во сне, он пришел наяву.
— Айна! — услышала я хриплый низкий шепот. Последний раз он называл меня по имени, когда…
Я резко села на кровати. Передо мной стоял он — герой моих снов, любовник ли, хозяин ли, насильник ли.
Похудевший, он смотрел прямо и открыто, без извечной ухмылки на лице.
— Что тебе нужно?
— Нам надо поговорить. Выйди в коридор.
Не дождавшись моего ответа, он тихо выскользнул за дверь. Кому надо поговорить? Мне вот не надо. Пусть сам с собой разговаривает.
Но, конечно же, я вышла вслед за ним, кляня себя на чем свет стоит.
О'Лири стоял передо мной, совсем не грозный в эту минуту, просто серьезный и задумчивый. Я молча ждала, завернувшись в одеяло. Сознание жадно впитывало подзабытые черты — шрам на брови, родинка, морщинки у глаз.
— Я многое осознал и переосмыслил за это время. То, что произошло со мной, заставило задуматься о многом, — тихо сказал он, внимательно глядя на меня. — Я жестоко поступил с тобой, хотя тебе нужна была помощь. Я вынудил тебя вступить со мной в сексуальную связь, даже вызвал какие-то ответные чувства… Но это была лишь защитная реакция твоей психики. Чтобы выжить, ты начала испытывать ко мне… привязанность, возможно, что-то еще. Но это пройдет. Я больше не твой хозяин. Но я по-прежнему готов помочь тебе. К тому же я рассказал директору о твоей ситуации. Она ненавидит рабство в принципе, поэтому она тоже согласилась помочь. Школа защитит тебя. Тебе больше не нужно бояться охотников на рабов… Или меня. Все кончено.
Я смотрела на О'Лири и не могла поверить. Не могла осмыслить то, что он сейчас говорит. Наверно, я должна сейчас радоваться, но я испытывала только всепоглощающую боль.
— У тебя отношения с той девушкой? Лейлин?
— Лейлин? — он удивился. — Какие еще отношения? Мы были любовниками непродолжительное время. Она хотела меня, а я был непрочь ее трахнуть. Ты могла понять, что я совсем не святой. Но у нас ничего не было в этом учебном году. С тех пор, как появилась ты.
По его серьезному спокойному лицу вдруг скользнула тень печали.
— Все в прошлом, Айна. Ты под защитой, а я тебя больше не побеспокою. Спокойной ночи.
О'Лири развернулся и ушел. Я смотрела, как растворяется его спина в тенях коридора и боролась с желанием кинуться к нему, встряхнуть, закричать: "Ты что! Райн, я же твоя! Твоя девочка, ты помнишь? Зачем ты отказываешься от меня?"
Но я лишь зашла в свою комнату, зарылась в одеяло и долго лежала в тишине, с удивлением ощущая, как намокает ткань подушки у моего лица.
— Айна, ку-ку! Айна! — щелкнула пальцами Мара у моего лица.
— Чего тебе? — недовольно буркнула я, невидящим взглядом гипнотизируя нетронутую кашу в тарелке.
— Пошли уже, а то на занятие опоздаем. Сегодня наконец будет практика по магии огня.
Я с глубоким вздохом оторвала ставшее тяжелым тело от скамейки и направилась за подругой.
Прошло две недели после того разговора с О'Лири. Чтобы меня не выперли, я продолжала ходить на занятия и имитировать интерес, но внутри было глухо и тускло, будто погасили свет. Мне стоило радоваться, что меня оставили в покое, что школа защитит меня от новых охотников на рабов. Но радости не было. Была лишь боль. К своему стыду и разочарованию я сумела признаться себе, что влюбилась в проклятого дракона. А он попользовался мной и бросил, якобы из благих побуждений.
