За что, боги так жестоки с ней? Неужели только за то, что она пыталась помочь родному человеку? Сначала позор и бесчестье, затем рабство и лишения, а теперь ещё и предательство. Так выходит, ему действительно нужна была только возможность пить её силу и больше ничего? Больно, как же больно ей было, и какой она почувствовала себя жалкой и ненужной, словно вещь. Больше никогда! Она больше никогда не поверит ни одному мужчине, потому что все они — алчные и жестокие хищники.
— Темный, можешь забирать её, потому что я не собираюсь сражаться за чужую женщину. — оборотный помедлил, слегка скллонив голову набок и обдумывая что-то, а после добавил, — но, у меня есть к тебе предложение…
— Что конкретно, ты хочешь мне предложить? — Рангар заинтересованно уставился на обиженного и крайне злого дракона.
Ему было даже жаль глупышку фэйри, которая посмела оставить в душе этого оборотного такую глубокую рану. Сам он, в отличие от этого рыжего, не испытывал ни капли любви к этой женщине, только похоть и жажда получить желаемое, удерживали его около неё. Не будь того пророчества, что предрекла Оракул, этого глупого брака, он не помчался бы спасать её из лап охотников… Ну да полно, нужно же ещё послушать, что ему предложит дракон.
— Эльф, я вижу, как ты относишься к ней, и не могу понять…зачем именно, она тебе нужна? Ты мог бы с легкостью разорвать брак и избавить её от охранки, но не делаешь этого, почему?
— О, это довольно интересно…Видишь ли, несколько лет назад оракул поведала мне мою судьбу. Она предсказала, что от плоти и крови моей, родится самый сильный маг за последние несколько столетий. Но одним из условий его рождения, должна была стать самая сильная из рода фэйри.
— Ну да…Тариса. Эта девушка действительно очень сильна…значит, тебе от неё нужен только ребенок?
Дракон и эльф обсуждали её так, словно это не она сейчас стояла прямо перед ними. Тариса поражалась их наглости и самоуверенности. Они не боялись, что она сбежит, и преспокойно вели торг, словно она была породистой кобылой. Но, следующие слова оборотного повергли её в шок.
— Тогда давай, поделим её. Ты возьмешь её сейчас, а когда она родит тебе наследника — отдашь мне.
— Ха, ха, ха, — смех темного, сделал атмосферу не просто напряженной, он раскалил её, — ты ещё более циничен, чем Дарт. Кажется, ты не зря стал главой клана оборотных. Сильный, хитрый, и самоуверенный, неплохие качества для лидера. Но… я вынужден тебе отказать. Фэйри нужна мне не только как мать моего наследника, она пилигрим — и заменит одну вещицу, недавно украденную у меня.
Руасар замялся, и вскоре, его лицо украсила хитрая усмешка.
— Хм, вещицу, говоришь? А если, я найду тебе эту вещицу?
Эльф задумался, всерьез размышляя над перспективой изложенной драконом. Если этот «ящер» и правда найдет для него «Сердце фэйри», то пилигрим ему просто не нужен. Девчонка родит, и он заберет себе сына, а она сможет податься на все четыре стороны. Их не связывает ничего, кроме ненависти. Так зачем ему такая жена, которая будет ненавидеть его и желать ему смерти? Возможно, действительно стоит согласиться на его предложение, только вначале и он узнает: зачем, оборотному так нужна фэйри.
— Я согласен… подумать над твоим предложением, но сначала, и ты, расскажешь мне, для чего она тебе нужна? — Рангар махнул рукой на то место, где стояла Тариса.
Он повернул голову и заметил, что в глазах девушки застыли слезы. Бледная как полотно Фэйри, стояла, глядя попеременно то на него, то на дракона, а зеленые омуты её больших глаз заволокла соленая пелена.
Рангар перестал улыбаться, и оглядев присутствующих, заметил: как отвернулся Хамир, брезгливо скривившись от того, что ему пришлось сейчас услышать, и как Ратхар, широко распахнув глаза, смотрит на него с открытым ртом. Наверняка, оборотень спрашивал себя, всерьез ли, его господин обсуждает продажу собственной жены. Внутренне усмехнувшись, такому откровенному выражению чувств на лицах всех присутствующих, Рангар выжидающе уставился на оборотного, побуждая того к ответной откровенности.