Печальная судьба уготована юнги кельтской красавице Риган — она жертвует целомудрием ради сестры, заменив ее на брачном ложе, после чего отправляется в монастырь.Однако из убогой кельи Риган попадает в руки работорговца, а затем — в гарем. Там девушке предстоит постигнуть науку любви, а пламенный и нежный Карим-аль-Малина должен превратить ее в лучшую рабыню халифа. Но, рискуя навлечь на себя гнев восточного владыки, учитель и ученица влюбляются друг в друга.
Сорча Мак-Дуфф отрывисто вскрикнула от боли. За стенами мрачной каменной башни зловеще выли декабрьские ветра, словно вторя ее страдальческим стонам. С новым приступом боли на лице ее появилась гримаса, похожая на мрачную усмешку. В башне было очень холодно — даже каменная кладка стен покрылась тончайшим слоем инея, хотя в камине и горел слабый огонь. Крошечное пламя металось на сквозняке — оно боролось за жизнь, взметая искры, тут же улетавшие в трубу. Но все втуне — в покоях ничуть не становилось теплее…
Однако нагая женщина, тело которой то и дело сводило судорогой боли, не ощущала ни ледяного ветра, дующего во все щели, ни холода, которым тянуло из-под двери. Она была поглощена другим — все тело ее и душа помогали появиться на свет ребенку. Это были первые ее роды, но новых не будет — если только она вновь не выйдет замуж. Она же не намеревалась делать этого. Муж ее, Торкиль Мак-Дуфф, лаэрд Бен Мак-Дун, вот уже три месяца как мертв. Злодейски убит. И не кем иным, как Элэсдейром Фергюсоном, лаэрдом Киллилоха, пытавшимся отспорить у него добрый кусок земли. И ее дитя — нет, дети, мысленно поправилась она (ведь повитуха говорила, что она должна родить двойню), непременно отомстят за кровь отца клану Мак-Фергюс, уничтожат всех Фергюсонов из Киллилоха, сотрут саму память об этих выродках со страниц летописи их славного края… От мысли о возмездии в душе женщины все запело от торжества. «Ты будешь отомщен, возлюбленный мой супруг и повелитель…» — прошептала она.
Повитуха бесцеремонно вернула ее к действительности.
— Тужьтесь, леди! Да тужьтесь же! — повторяла старуха. Сорча Мак-Дуфф напрягла все силы, а повитуха колдовала между ее раздвинутыми ногами, что-то бормоча и покрикивая на роженицу:
— Еще! Еще!
Сорча боролась с мрачным, но удивительным мужеством. И вдруг она с удивлением ощутила, как скользкий комочек живой плоти выскользнул из ее влажного лона. Она сделала усилие, присела на ложе и всмотрелась. Повитуха схватила окровавленное тельце за крошечные щиколотки, приподняла тельце и шлепнула младенца по попке. Дитя тут же пронзительно закричало.
— Дай мне моего сына! — прорычала в исступлении Сорча Мак-Дуфф. — Дай мне его! Сейчас же! — и она простерла руки.
— Но вы родили девчушку, леди… — повитуха уже отирала кровь с новорожденной девочки, которая громко вопила. Затем, завернув дитя в полотняную пеленку, она протянула сверток матери.
Дочь? Об этом она даже подумать не могла! Но ведь второе дитя — это мальчик, в этом нет сомнения… Что ж, хорошо, что первенец — девочка… С двумя сыновьями было бы трудновато. Они проводили бы больше времени в борьбе друг с другом, нежели с Фергюсонами из Киллилоха. Нет, положительно, девочка — это хорошо… К тому же впоследствии ею можно будет воспользоваться, чтобы скрепить союз с каким-нибудь могущественным родом при помощи брачного договора. Сорча взглянула на дитя, покоящееся в ее объятиях.
— Груочь… — нежно произнесла она. — Твое имя Груочь, детка. Это наше семейное имя…
Дитя таращило на мать глазенки удивительной голубизны. Малютка была прелестна, и еще эти светлые густые волосенки…
— Леди, вам предстоит родить еще и второго, — бесцеремонно прервала повитуха ее раздумья. — Вы чувствуете новые схватки?
— Да… — отрывисто отвечала Сорча Мак-Дуфф. — Я чувствую новые боли, но это все пустяки. Я так рада, что у меня есть эта милая крошка…
— Не лучше ли нам с вами заняться ее братцем, леди? — рассердилась повитуха. — Ведь мальчик Мак-Дуфф куда важнее для клана, нежели его сестричка, которую вы так нежно Нянчите. А ну-ка, отдайте мне ее! Положу-ка я ее в колыбельку — ей там самое место.
Повитуха чуть ли не вырвала дитя у матери я всунула малышку в резную колыбельку, стоящую у огня, чтобы Сорча смогла вполне отдаться рождению сына Мак-Дуффа, который уже просился на свет из ее плодородного лона. Второе дитя появилось на свет куда быстрее — ведь первая малютка проложила ему путь. А явившись, оно нетерпеливо закричало.
— Дай мне мальчика! — возбужденно потребовала Сорча. Повитуха стирала кровь с нежной кожицы, внимательно осматривая младенца. Потом печально покачала головой.
— Еще девочка… — Сорча побелела. А повитуха беззастенчиво продолжала:
— Мак-Дуфф из клана Бен Мак-Дун умер, так и не произведя на свет наследника…
Горестно вздыхая, старуха запеленала вторую малышку, потом протянула ее» Сорче Мак-Дуфф, но та злобно сверкнула глазами и отшатнулась.
— Не хочу ее… И не хотела, — прошипела она. — Что проку мне от второй девчонки? Я хотела сына!
— Тогда пошлите жалобу в небесную канцелярию) леди, — зло парировала повитуха. — На свет Божий нынче появились две девочки, и с этим уже ничего нельзя поделать. Господь счел нужным подарить вам двух дочерей, леди. Обе они прелестные и здоровенькие. Не можете же вы отречься от них! Благодарите Господа! Многие бездетные женщины от зависти умерли бы…
