И так, я и моя подруга Анька – две студентки, умницы и красавицы. Недостатка в ухажерах у нас никогда не было. Ещё с начальной школы, мы постоянно были окружены мальчиками, потому что всегда были не прочь поиграть в мяч или погонять на роликах и самокатах. Мы успели посетить все спортивные секции в нашей школе. Нас не особо интересовали кружки для девочек: шитьё, вязание, рисование и другое творчество. Не помню, чтобы мы проводили время за игрой в Барби или гуляя с колясками. В общем, девичьи развлечения нас не увлекали. Зато, к баскетболистам на спортивной площадке, нас притягивало как магнитом. Им, кстати, отдельное спасибо! Вместо того чтобы гнать двух малолеток, они с едва уловимой насмешкой брали нас играть. Всегда ставили нас обеих под кольцо, я думаю, чтобы не затоптать, увлёкшись игрой. Стоит сказать, через неделю другую мы уже хорошо преуспевали в этом деле и почти без промахов стали забивать один двухочковый за другим. И нас уже даже начинали воспринимать всерьёз, но, как и во многом другом, к этому времени мы остыли к баскетболу и перестали ходить на площадку. Также мы какое-то время были увлечены футболом, ну или футболистами. Потом гандбол и другие доступные виды спорта и, конечно, нигде долго не задерживались. Слишком быстро наш интерес пропадал, и особых успехов ни в одном виде спорта мы так и не достигли. Хотя нет, благодаря безразличию к куклам, глянцевым журналам и слезливым сериалам, в общем ко всему тому, чем интересуются девчонки в подростковом возрасте, и благодаря интересу ко всему, где нужно прыгать и бегать, моя спортивная задница отлично смотрится в джинсах, а на Анькины мини жадно оборачиваются все мужчины: от подростков до стариков. А когда желание прыгать ещё не прошло, а тусоваться на спортивных площадках было уже не солидно, мы с Анькой открыли для себя ночные клубы. Танцы до утра, много мужского внимания и алкоголь, которого мы обычно сторонились! Сторонились, каждая по своим причинам. Анька, чтобы не повторить судьбу своей матери, которая в шестнадцать, в пьяном угаре, начала встречаться с Аникиным отцом и забеременела. Они поженились, но ни беременность, ни самый заботливый и чуткий муж, какого я только могу себе представить, не смогли вразумить тётю Свету. Она родила дочь и продолжила жить как раньше: вечеринки и алкоголь ночи напролёт. А Павел стал прекрасным отцом, успевал и учиться, и работать, и заботиться о маленькой дочери. К Анькиному счастью, её папа, имеет трёх сестёр, которые всегда готовы прийти им на помощь. А горе-мамаша, не дождавшись и первого дня рождения своей дочери, в очередном кураже улетела в Ригу с новым кавалером. Павел подал на развод и добился полной опеки над дочерью. На мой взгляд, это был самый удачный исход их союза. Вместе с тем Анька прожила всю жизнь, не зная материнской любви. И ей проще считать, что не безрассудство матери, а алкоголь всему виной. Поэтому она старалась избегать алкоголя, а я в свою очередь, старалась во всём поддерживать свою подругу.
В моей семье, на первый взгляд идеальной, тоже было не всё гладко. Мои родители – преуспевающие и очень занятые люди, никогда ни в чём меня не ограничивали, компенсируя своё фактическое отсутствие в моей жизни полным финансовым обеспечением, не требуя отчета, на что уходит вся эта куча денег. Любой другой подросток пустился бы во все тяжкие, а я просто ни в чём ни себе, ни Аньке не отказывала.
Так мы, примерные студентки днём и зажигательные тусовщицы ночью, недели напролет шли к своей цели – получать удовольствие от всего, чем занимаемся. А если что-то шло не по плану, мы всегда знали, что делать, ну или одна из нас знала, а вторая без оглядки пускалась в любую авантюру за любимой подругой!
Единственное, что мы никогда с Анькой не обсуждали, так это моё отношение к её отцу. А я была просто по уши влюблена в него! Возможно, Анька не сразу поняла, что её подруга безнадёжно влюбилась в её папу. Но, где-то в глубине души, я надеялась, что она всё видит и понимает. И, когда я, наконец, решусь признаться ей, что её отец самый мужественный, самый умный, храбрый, красивый, сильный и заботливый мужчина на свете. В общем, я надеялась, что, когда мне придётся признаться подруге в любви к Павлу, Анька скажет, что всё давно знает и понимает меня. Надеялась, что она не осудит меня, и это никак не отразится на нашей «не разлей вода» дружбе.
