– Ладно! Приглашаю тебя на Тенерифе на мой день рождения! Если ты к тому времени не передумаешь – договорила я и сделала ещё один глоток вина. В мыслях пронеслось: «Что я творю?» Я же не собиралась приглашать его! Наоборот, хотела запретить Аньке даже говорить об этом, тем более разрешать Диме прилетать к нам! Может, это вино на меня так подействовало? Надо бы притормозить.
– И не надейся! – сказал Дима довольным голосом, приблизился, взял мою руку и поцеловал её. – Я буду!
Позже нам принесли горячее. Мы ели и много говорили об Аньке и о нашем с ней детстве. Дима рассказал о себе, о том, как он первый раз полетел в Корею. О своих родителях и о его дедушке, который купил тот участок в Красной поляне задолго до того, как этот район стали развивать и до олимпийских игр. Что дед заплатил за землю смешные по нынешним меркам деньги. И сначала вообще не хотел покупать её, но бабушка настояла, и дед купил землю для неё. И что всё в этой жизни делается только ради женщин и исключительно для нас. Закончил Дима тем, что у него было много девушек, но я первая, для которой он с таким удовольствием что-то делает. Он сказал, что хочет радовать меня, и ему самому доставляет это большое наслаждение.
– Расскажи мне о Павле? – совершенно неожиданно попросил Дима.
– О Павле? – переспросила я.
– Да. Я так понял, ты знакома с ним с раннего детства. Какие у вас отношения? – очень заинтересованно спросил Дима.
– Обычные отношения – ответила я. Я понимала, что он завёл этот разговор не просто так, и не знала, что говорить. – Павел – отец моей лучшей подруги. Я знаю его всю свою сознательную жизнь. Мы проводим с ним больше времени вместе, чем я с моими родителями. Мы близки. Я очень ценю его и дорожу нашими отношениями – рассказала я.
Мне казалось, я дала исчерпывающий ответ, но Дима хотел знать о другом и спросил напрямую:
– Ты любишь его?
Моё сердце забилось вдвое быстрее. Дима имеет в виду любовь, как к родителю, или он обо всём догадался и хочет выяснить на сколько мои чувства серьёзны? Я постаралась не поддаваться панике и, как могла спокойно, ответила:
– Конечно! Он очень дорог мне!
Дима сделал глоток вина. Я поняла, что наш новый друг не хочет давить на меня, но выяснить, что между мной и Павлом было или может быть, всё равно намерен.
– Я наблюдал за Павлом – спокойно продолжил Дима. – Он действительно очень хорошо к тебе относится, вы не чужие. Это и понятно, за такое длительное время люди становятся очень близки. Но я мужчина! И оцениваю ситуацию с другой стороны! – сказал он.
Дима сделал паузу, стараясь рассмотреть в моих глазах, понимаю ли я, к чему он клонит. Я смотрела на него и изо всех сил старалась скрыть волнение. Я смотрела Диме прямо в глаза и молчала, предлагая ему закончить и делая вид, что не понимаю к чему он ведёт.
– Возможно раньше, Павел и любил тебя как родную дочь. Но теперь ты выросла, и ты не его дочь. Ты очень красивая и привлекательная молодая женщина, и он не может это отрицать или не замечать! – продолжал он.
Дима снова сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Я всё также молчала и ждала, что он скажет дальше. Мне уже легче удавалось справляться с волнением, сердце билось всё медленнее, а дыхание становилось ровнее.
– Когда я только появился, там у отеля, он не воспринял меня всерьёз. Потом он насторожился, и я не мог не заметить этого. А здесь в Питере он вообще не скрывает, что моё присутствие нарушает ваш налаженный быт. Я уверен, начни я оказывать знаки внимания Анне, Павел вёл бы себя по-другому! – сказал он.
Дима говорил медленно, подбирая каждое слово. Он старался не обидеть меня и в то же время говорить предельно ясно. Он всё время смотрел на меня, анализируя, как я реагирую на то, что он пытается донести.
– Ему не нравится, что я ухаживаю за тобой! – наконец, Дима дошёл до сути. – Я думаю, я почти уверен, что он ревнует! И не как отец или друг! – сказал он.
– Так спроси его об этом! – наконец, сказала я. Пока Дима подбирал слова и рассказывал о своих наблюдениях, я успела справиться с волнением и уже была совершенно спокойна. – Посмотрим, что он тебе ответит!
Дима улыбнулся. Думаю, ему понравился мой ответ.
– Мне это не интересно! – сказал он. – Мне важно, что ты об этом думаешь? – спросил Дима.
– Павел очень дорог мне: был, есть и всегда будет! – честно ответила я. – Он мне ближе, чем мои собственные родители. Он заботится и опекает меня, сколько я себя помню. Я люблю Павла. И кто бы не появился в моей жизни, если он хочет в ней остаться, будет вынужден принять это. Самостоятельно решая, что с этим делать и как с этим существовать! – договорила я, глядя ему в глаза и без капли сомнения.
Дима смотрел на меня и молчал. Он не услышал ответа, который хотел бы. Но и тем, что я сказала, он остался доволен. Он уважал меня, и мои решения действительно были для него важны. Я не гнала его и, кажется, он это ценил.
– Спасибо за честность – сказал он. – Я очень ценю это. Я хочу, чтобы ты понимала: я не пытаюсь отдалить тебя от семьи. Я не хочу быть третьим лишним! – договорил он.
