Линли услышал в голосе Хелен настойчивость, требовательность, мольбу о понимании, которого между ними не было никогда. Он прочел это на лице Хелен и увидел на лбу тонкую морщинку беспокойства: если он сейчас все поймет, то сбудется любая его мечта.
Линли взглянул на ее руку. Такая хрупкая — можно прощупать все косточки. Такая гладкая — прикосновение ее едва ощутимо.
— Что мне сказать тебе? — спросил он наконец. — Мне кажется, что все мое будущее ты поставила на карту.
— Прости, я не хотела.
— Ты уже сделала это.
— Да, наверное, ты прав.
Линли отпустил ее руку и подошел к низкой балюстраде террасы. Внизу в темноте сверкала река, черно-зеленая, похожая на чернила, мерно текущая к Узу[32]. Движение воды было медленным и безостановочным, как время.
— Я хочу того же, что и любой другой мужчина. Я хочу иметь дом, жену. Я хочу детей, хочу сына. Хочу в старости понять, что прожил жизнь не напрасно, а для этого мне нужно что-то оставить после себя. Сегодня я всего лишь убедился, какое бремя тем самым я взваливаю на женщину, Хелен. И я знаю, как ни разделяй обязанности, как ни объединяй усилия в семье, самое тяжелое все равно выпадает на долю женщины. Теперь я это знаю. И все равно не буду лгать тебе. Мне по-прежнему всего этого хочется.
— Ты можешь иметь с кем-нибудь другим.
— Я хочу именно с тобой.
— Хочешь со мной, но справишься и без меня.
— Справлюсь?
Линли внимательно посмотрел на ее лицо, но в темноте увидел только бледное расплывчатое пятнышко под деревом, которое отбрасывало черную тень на скамейку. Линли удивил ответ Хелен, он вспомнил о ее решении остаться в Кембридже с сестрой. Вспомнил долгие годы их знакомства. И вдруг его озарило.
Линли вскочил на балюстраду террасы и медленно обвел взглядом все вокруг. Вдалеке слышалось бряцанье велосипеда, проезжающего по мостику Гаррет-Хостел, лязг грузовика, который, переключая скорость, спускался по далекой Куинз-роуд. Но все эти звуки не вторгались в его мысли о леди Хелен.
Как можно так сильно любить и так мало знать любимого человека? За четырнадцать лет их знакомства Хелен ни разу не надела маску. Но он придумал свою собственную Хелен, не сомневаясь, что она и в самом деле такая, а тем временем каждый шаг ее доказывал, кто она и как привыкла жить. Каким же он был дураком!
— Все потому, что я могу жить сам по себе. — Линли скорее обращался к ночи, чем к Хелен. — Ты не выходишь за меня замуж, потому что я не нуждаюсь в тебе так, как ты бы хотела. Ты решила, что жизнь моя и так сложится, что я самодостаточен. Что ж, ты права. В этом смысле я не нуждаюсь в тебе.
— Вот видишь.
В ее тихих словах прозвучала завершенность, и в ответ Линли начал злиться.
— Да. Вижу. Вижу, что я не вхожу в твои благотворительные проекты. Да, меня не надо спасать. Моя жизнь более или менее устроена, и я хочу разделить ее с тобой. Как равный тебе, как партнер. Не как эмоциональный вампир, а как человек, растущий рядом с тобой. Ни больше, ни меньше. Не хочу быть одним из твоих подопечных, и даже таким идеальным, о котором ты мечтаешь. Это все, на что я способен. Это все, что могу тебе предложить. И еще мою любовь. Видит Бог, я люблю тебя.
— Любовь еще не все.
— Черт побери, Хелен, когда же ты поймешь, наконец, что любовь — все!
В ответ на его гневное восклицание в одном из окон сзади вспыхнул свет. Из-за шторы показалось чье-то лицо. Линли соскочил с балюстрады и снова сел на скамейку под деревом рядом с Хелен.
— Ты думаешь, — произнес Линли тихо, заметив, что она отстранилась, — ты думаешь, что, если бы я не мог без тебя обходиться, я бы всю жизнь был к тебе привязан. А ты бы не боялась, что я тебя брошу. Вот в чем дело, я прав?
Хелен отвернулась. Линли нежно поймал ее подбородок и посмотрел на нее:
— Я прав, Хелен?
— Это нечестно.
— Ты любишь меня, Хелен.
— Пожалуйста, не надо.
— Так же сильно, как я люблю тебя. И хочешь ты меня так же, и мечтаешь обо мне столько же. Но я не похож на всех прежних твоих ухажеров. Я не нуждаюсь в тебе так, чтобы ты без опаски любила меня. Я независим. Я сам по себе. И если ты согласишься жить со мной, то прыгнешь в неизвестность. Ты рискуешь всем и не получаешь гарантий.
Он почувствовал, что Хелен слегка задрожала. Она всхлипнула. Сердце его заколотилось.
— Хелен. — Линли привлек ее к себе. Он черпал силу в каждом тайном изгибе ее тела, он ощущал, как поднимается и опускается ее грудь, как перышком щекочет лицо ее волосок, как рука ее сжимает его пиджак. — Хелен, родная, — прошептал Линли и провел рукой по ее волосам.
— Когда Хелен посмотрела на него, он поцеловал ее. Ее руки обвивали его шею. Ее губы становились мягче и открывались под натиском его губ. От нее пахло туалетной водой и сигаретами Карптона.
— Теперь ты меня понимаешь? — прошептала она.
