Двое других мужчин прервали работу. Они были среднего возраста и выглядели усталыми. Один из них окинул Линли беглым взглядом, оценивающим его импровизированный спортивный костюм из коричневого твида, голубой шерсти и белой кожи. Другой прошел в дальний угол сарая, где включил электрический шлифовальный станок и принялся яростно обрабатывать бок каноэ.
Линли видел в южной стороне острова официальное предупреждение полиции о том, что произошло преступление, поэтому его удивило, почему Шихан не предпринял ничего относительно этой части острова. Но как только молодой человек заговорил, Линли все стало ясно.
— Никто не прогонит нас из-за какой-то дуры, которая влипла.
— Брось, Дерек, — заметил мужчина постарше. — Они имеют дело с убийством, а не просто с девкой, которая попала в неприятную историю.
Дерек насмешливо вскинул голову. Из кармана своих синих джинсов он вытащил сигарету и зажег ее кухонной спичкой, которую потом бросил на пол, не обращая внимания на близость нескольких банок с краской.
Представившись, Линли спросил, не знал ли кто-нибудь из них убитую девушку. Мужчины только сказали, что она была из университета. У них не было другой информации, кроме той, что сообщила полиция, приехав вчера утром в их мастерскую. Они знали, что в южной части острова нашли тело студентки колледжа с изуродованным лицом и веревкой на шее.
Линли спросил, обыскала ли полиция северную часть острова.
— Они везде совали свои носы, — ответил Дерек. — Вломились прямо через ворота, не успели мы прийти. Нед из-за этого весь день злился. — Он крикнул сквозь скрежет шлифовальной машины: — Правда, приятель?
Если Нед его и услышал, то никак не отреагировал. Он был полностью поглощен каноэ.
— Вы заметили что-нибудь необычное? — спросил Линли.
Дерек выпустил изо рта сигаретный дым и втянул его ноздрями. Он ухмыльнулся, вероятно довольный произведенным впечатлением.
— Вы имеете в виду, кроме двух дюжин полицейских, которые шныряли по кустам и пытались припереть к стене таких парней, как мы?
— Как так? — спросил Линли.
— Обычная история. Какую-то девку из колледжа стукнули. Полицейские пытаются задержать местного, чтобы свалить все на него, а университет бы оставался чистеньким. Спросите об этом Билла.
По-видимому, Билл не испытывал особого желания распространяться на эту тему. Он был занят — ножовкой обрабатывал узкую доску, зажатую старыми красными тисками.
Дерек сказал:
— Сын Билла работает в местной газетенке. Расследовал историю о парне, который будто бы покончил с собой прошлой весной. Университету не понравилось, как стали развиваться события, и они тут нажали на все кнопки и замяли дело. Так здесь все происходит, мистер. — Дерек указал грязным пальцем в направлении центра города. — Университет любит, когда местные пляшут под его дудку.
— Но ведь это давно в прошлом? — спросил Линли. — Я имею в виду борьбу города и университета.
Билл наконец заговорил:
— Смотря кого вы спросите. Дерек добавил:
— Да, все давно в прошлом, если вы говорите с учеными джентльменами. Они не видят ничего плохого, пока их что-нибудь не огреет по лбу. Но с такими, как мы, все обстоит иначе.
Когда Линли шагал к южной оконечности острова и пролезал под лентой полицейского оцепления, то думал о словах Дерека. Как часто он слышал различные разговоры на эту тему, которые не умолкали последние несколько лет. У нас давно нет классовой системы, все это в далеком прошлом. Об этом всегда искренно и из лучших побуждений заявлял тот, чья карьера, происхождение или деньги помогали закрыть глаза на действительное положение вещей. В то время как те, кто не сделал блестящей карьеры, не имел родословной, глубоко уходящей корнями в британскую землю, не был богат или даже не мог сэкономить несколько фунтов от своего недельного заработка, — именно эти люди сознавали всю социальную несправедливость общества.
Вероятно, университет первым станет отрицать наличие барьера между ним и городом. А почему бы и нет? Ведь неприступные крепости почти никогда не раздражают их создателей.
Но все же Линли было трудно связать смерть Елены Уивер с социальными проблемами. Если бы в преступлении был замешан кто-то из местных, интуиция подсказала бы ему, что этот человек был увлечен Еленой. Но из того, что Линли удалось узнать, было очевидно, что никто из местных не был знаком с Еленой.
Линли шел по доскам, которые кембриджские полицейские проложили от кованых железных ворот острова до места преступления. Всё представляющее собой потенциальные улики было собрано и увезено командой экспертов. Остался лишь грубый полузасыпанный круг от костра перед упавшей веткой. Линли подошел к нему и сел.
Какие бы трения ни существовали в отделе судебно-медицинской экспертизы кембриджской полиции, эксперты хорошо выполнили свою работу. Зола от костра была просеяна. Похоже, образцы ее даже были увезены.
