— Сто раз говорила — Юлечка со своим выгнанным Вадиком. Очень подходят.
Света не выдержала:
— А я сто раз говорила, что Юлечку нечем шантажировать. Все-таки ты к ней несправедлива! Ты, наверное, не знаешь, но она тебя ужасно боится.
— Знаю, — гордо ответствовала я. — Она понимает, что я — единственный человек, который видит ее насквозь, и, естественно, трепещет.
— Значит, не Юлечка? — переспросила Свету Настя. — То есть Артем. Мне он тоже кажется более подозрительным. Не отличает тебя от Кати, устраивается к вам на работу, за тобой ухаживает…
— Оставь его в покое!
— Ладно, — поспешила погасить назревавший конфликт я, — вопрос-то в другом. Этому некто достались по наследству от Эдика Светины бумаги. Дорого бы я отдала, чтобы знать, собирается ли он тоже заняться шантажом.
— Отдавай, — кивнула Света.
— Что отдавать?
— Дорого. Только при твоей зарплате вряд ли сумеешь. Конечно, он собирается заняться шантажом.
— С чего ты взяла? Может, он предпочтет затаиться. Все-таки два убийства — не шутка.
— Глупости! Если б он решил затаиться, то не стал бы писать мне письмо.
Четыре округлившихся глаза уставились на Свету в полном недоумении, а она небрежно продолжала:
— Знаете, стандартный текст. «У нас ваши бумаги. Условия прежние. Как передать деньги, сообщим потом». А подписи нет. Ничего особенного!
— И… и давно ты это получила? — с трудом выдавила Настя.
— Сегодня днем нашла в столе на работе. А что?
— А то, — гневно заявила я, — что могла бы сразу нам сообщить. Мы ломаем себе головы, а она скрывает такой важный факт.
— Ой, — слегка смутилась моя любимая подруга, — извините. У меня как-то вылетело из головы. По сравнению с этим жутким ножом письмо не произвело на меня ни малейшего впечатления. Вот оно!
Я клещом вцепилась в небольшой листок. Что за безобразие — опять напечатано на струйном принтере! Во всех детективах фигурируют пишущие машинки со скошенными буквами, позволяющие с легкостью обнаруживать авторов анонимных посланий. Не успевает наша литература за действительностью, не учитывает технического прогресса! Ни в одной книге я не читала, как идентифицировать текст, набранный на компьютере. А самой умных мыслей не приходит.
— Кто бы это ни был, — заметила Настя, — он убийца. И шутить с ним, как с Эдиком, явно не стоит. Дело опасное.
Света чуть не плакала:
— Но я ведь действительно не могу продать квартиру, пока в ней прописана Наташка! Если б этот убийца позвонил мне по телефону, а не посылал дурацкие письма, я бы ему объяснила!
— Телефонный аппарат ты разбила собственной рукой, — напомнила я. — Точнее, собственной ногой. Так что позвонить он не может при всем желании. А тебе надо тоже написать ему письмо. С объяснениями.
— И куда послать? На деревню дедушке?
— Напиши в двух экземплярах. Одно отдай Юлечке, а другое Артему. Какое-нибудь да достигнет цели.
— Да, — встряла Настя, — а потом окажется, что этим занимается, например, Эдикова жена, преспокойненько получившая все его барахло по наследству, а с ним и твои бумаги. Нет, с письмом дело ясное. Мы отдадим его вместо денег. Ведь они должны будут рассказать тебе, куда передать деньги! А ты передашь вместо них письмо. Хочется верить, что за это тебя не убьют.
— А если убьют? — с живым интересом осведомилась Света.
— Давайте признаемся милиции, — снова завела свою песню я. — Я боюсь.
И тут героиня нашей эпопеи выдала такое, какого я не ожидала даже от нее.
— Милиции? — повторила она с непередаваемым ужасом, словно я предложила ей прикончить тупым ножом ее единственное дитя. — А если шантажист и убийца — Темочка? Не хочешь же ты, чтобы из-за нас его посадили!
И, сколько бы я не убеждала ее, что очень даже хочу, поверить в подобную степень моего коварства она была не в силах. Наконец, я не выдержала.
— Ладно! В конце концов, тебе решать. Но, откровенно говоря, ситуация представляется мне более серьезной, чем когда-либо раньше. Одно убийство можно свалить на обстоятельства, но два — это уже дурная привычка. Чтобы я была за тебя хоть в какой-то мере спокойна, ты должна постоянно мне звонить. А то у тебя телефона нет, и ты снова пропадешь неизвестно куда, а я буду сходить с ума. И вообще, раз ты чуть не утаила такое важное известие, как очередной шантаж, мы должны постоянно держать тебя под контролем. Не пускать на самотек. Так что звони два раза в день. В одиннадцать утра и в одиннадцать вечера. Если меня не будет дома, так будет мама. Ты передашь ей, что звонила Света и все у тебя в порядке.
— В порядке? — горько повторила моя подруга.
— Ну, не в порядке, а как всегда. А если есть новости, то так и скажи. И ни в коем случае не ходи на встречу с убийцами без нас! Поняла?
— Два раза в день звонить — жетонов не напасешься. Давай лучше один?
— Не давай. Купи магнитную карту. И учти, если ты пропустишь хоть один звонок, я не знаю, что я сделаю. Буду ждать под дверью твоей квартиры, или у твоего офиса, или у квартиры твоей мамы…
— Маму не пугай, — предупредила Света. — У нее сердце.
— Буду пугать, — пригрозила я. — Пропустишь хоть один звонок — отправлюсь к твоей маме и буду ее пугать. Так что смотри!
