– Ой! Бабушка! Это наверно везде так! У меня на родине тоже языкастых хватало. Женщины, где бы, не жили, везде одинаковы!
– Это так, но здесь одно порой неверно сказанное слово, может обернуться бедой! Лучше меньше сказать, чем много исправить!
Наутро, встретившись с Азой, и ещё тремя девушками, мы все вместе пошли к роднику. Пройдя через небольшую цветущую рощу и немного поднявшись по пригорку, вышли к скале, а из неё на уровне человеческого роста, пробивался родник, создавая небольшой водопад. Воздух здесь был просто волшебный, казался даже немного сладковатым. Девушки щебетали наперебой, засыпая меня вопросами, – Какую одежду носят у меня на родине, а как танцуют, а у всех ли такого же цвет волос, как у меня? Я с удовольствием рассказывала про всё, и про одежду, и про еду, и как бывает интересно на ярмарках. Больше всего всех интересовало, а как ухаживают парни, да какие подарки дарят. Мы наболтались, да навеселились так, что еле доплелась до дома.
– На, верно, зря меня бабушка предупреждала, они все такие милые, да любезные! А Аза сама душевность, хорошо, что мы с ней подружились. Всё это время я не понимала, насколько соскучилась по дружбе и общению с ровесниками, – лёжа уже в постели, начала рассуждать я вполголоса. «Султан», недовольно прорычал в ответ мне.
– Да, ладно тебе, сплю я, сплю, – а сама подумала, что псу не нравиться, почему-то Аза, когда та пришла в гости, он сердился и даже лёг подальше от неё. А может просто ревнует ведь, сколько времени я была только с ним, а тут из дома начала уходить.
На следующий день, мы договорились встретиться на поляне за селом, меня обещали научить местным танцем. К ним, я была очень охотлива и старательна, так что через пару часов, уже выучила все движения. И снова день пролетел незаметно. Вечером перед сном, когда моя любимая псина, стала поскуливая класть свою морду мне на колени, мол, ну что ты второй день от меня уходишь, я ведь скучаю.
– Эх, «Султанчик», куда же я от тебя?! Ты мой единственный и неповторимый! – и потрепала нежно его за ухо. В голову пришла мысль, что воспоминания о прошлой жизни потихоньку начинают стираться из памяти, всё, что было раньше становиться далёким, как будто это было не со мной. И как я, отсюда уйду? А, Коста? Чем бы, не занималась, что бы, не делала все эти дни, мои мысли сами постоянно возвращаются к нему. Удивительно было мне, что даже просто молчать с ним легко. Одно его присутствие, уже согревает, кажется, всё в мире таким не важным! Скорей бы завтрашний день, подумала я, проваливаясь в сон.
Хижина Тузура находилась в нескольких часах ходьбы от села, в очень живописном месте, а неподалёку протекала речка, которая впадала красивым водопадам в не большое озеро. Хотя хижиной, это строение навряд ли можно назвать, скорее пристройкой к не большой пещере. Всё достаточно добротно сделано, так, что бы и зимой можно было спокойно жить, если в друг разгуляется не погода и спускаться тропой будет опасно. Пещера была не большой, как будто кто-то специально вырубил в скале комнату. Тузур сделал два топчана, да полки под припасы, и выложил из камней очаг. Когда он горел, в пещере становилось тепло и уютно. Коста, вышел на улицу и присел на плоский камень, который служил подобием лавки, возле входа в жилище. Совсем уже стемнело, он посмотрел вверх и вздохнул, над головой простиралось бескрайнее, звёздное небо. Казалось, вот протянешь руку, и сорвёшь одну звезду. Где – то в дали, доносился шум водопада, а в остальном было тихо и спокойно. Только вот на душе далеко ни всё так безмятежно, верней там такая буря эмоций, смятенья и страсти бушевала!
– Ну что, о чём задумался, что тебя так тревожит? – подсел к нему дед, я же вижу, что сердце твоё потеряло покой, а причина этому Анна, я прав?
– Конечно же, ты прав, как всегда, я не знаю, что делать. Когда на службе, там всё понятно и ясно! Есть враг, и ты с ним борешься, а здесь правда, я ничего не понимаю. Теряюсь и боюсь не то сказать или сделать, а вдруг обижу? Рядом с ней мне легко и спокойно, я знаю, без неё меня уже не будет, Анна стала всем для меня, целой вселенной. Что мне делать? Дед подскажи!
– Это любовь! – с грустью вздохнул Тузур, – ты не смотри, что я стар, чувство это мне очень знакомо. Когда-то с твоей бабушкой мы пережили бурю страстей, да и сейчас эти чувства не угасли, они просто переросли в нечто большее.
– Но, как сказать, открыться? Боюсь напугать своим признанием, но и молчать нельзя же вечно, а то упущу. Ведь, она ещё попросила, как поеду в город, увезти её туда. Говорит, – что хоть некуда особо ехать, но хотела бы попробовать добраться дородных мест, а ещё боится, что нам надоест, и мы можем выгнать её на улицу.
– Вот что за глупые мысли, в головке у этой девчонки, – негодовал дед, – она же мне как внучка стала, да я себе скорей руку отрежу, чем её выгоню!
– Не хочу её ставить перед фактом, мне очень важно знать, что и у неё ко мне есть чувства. Хочу только взаимности!
– А ты, уверен в себе? Хорошо подумай, чувства, это не игрушки …
